Автор
Волна мглистых метели ослепила линзу автомобиля. Дорога за окном превратилась в непривычный для этих холодных дней хрустальный мост. Выглянув из-под капота, женщина увидела незнакомого пса на выносной платформе, словно заблудившийся среди машин, что делало ситуацию еще более запутанной и загадочной....
Говорливая Маруся присмирела, ее пухлые детские щеки покрывал огненный румянец. Миша, сын Степана и Ларисы, наоборот, побледнел, на худеньком малокровном личике выделялся большой, похожий на клюв, нос Войцеховских. Мальчик лихорадочно отщипывал кусочки батона и крошил их в тарелку.
– Лукреция Борджиа отравила своего мужа мылом, – неожиданно сказал Кирилл.
– Как она заставила его съесть мыло? – изумилась Маруся.
– Он его не ел, помыл руки, и все. Яд через кожу проник в кровь.
– Какой ужас, – неожиданно вступила в разговор Диана, – разве можно убивать родного мужа?
Я посмотрела на женщину – да, она не немая, но, кажется, жуткая дура.
– Отравить, просто кошмарно! Потом наблюдать, как он мучается. Лучше уж, если просто попадет под машину или вывалится из окна, не на глазах, конечно. Жаль, однако всякое случается. Но отравить! Я бы не смогла.
Серж и Лена уставились на говорившую во все глаза, Степан поперхнулся, а Петр захихикал.
– Любимая, заткнись.
Диана захлопнула рот, словно чемодан, и онемела. Удивительное послушание.
– Мерзкая погода, – попробовал переменить тему Серж.
– Очень холодно, – радостно подхватил Степка.
Мы обсудили климатические условия, потом перекинулись на содержание собак и кошек, добрались до новых глистогонных препаратов, когда в столовую вернулась Люлю. Она, очевидно, только что тщательно умылась, но покрасневшие глаза выдавали женщину. Лариска долго плакала в ванной.
– Прошу простить, тушь попала в глаза, пришлось смывать красоту. Потерпите меня, так сказать, в натуральном виде? Без косметики?
– Сразу видно, что ты не урожденная Войцеховская, – выпустила парфянскую стрелу свекровь, – наши женщины не мучаются подобными глупыми вопросами.
Люлю мило улыбнулась старухе и очаровательно произнесла:"
"– Кстати, вы тоже не из Войцеховских.
Фрида замахала руками:
– Степан, слышишь, как эта змея оскорбляет твою мать?
Сын промолчал.
