Автор
Волна мглистых метели ослепила линзу автомобиля. Дорога за окном превратилась в непривычный для этих холодных дней хрустальный мост. Выглянув из-под капота, женщина увидела незнакомого пса на выносной платформе, словно заблудившийся среди машин, что делало ситуацию еще более запутанной и загадочной....
Например, виски с содовой.
– Виски?
– Ну да, «Белая лошадь». Раиса была сильно пьющей, и ты купила в супермаркете на первом этаже ее дома дорогую бутылку. Продавщица отлично тебя запомнила и описала в деталях. Кстати, в другой раз, когда соберешься кого-нибудь убивать, снимай приметные серьги. Они особенно понравились торгашке. И совсем глупо, вытерев выключатели, оставить на столике в холле хорошо залапанную «Белую лошадь».
– Никого я не убивала, она уже плавала в ванне, когда я пришла.
– С этого места поподробней, – попросил приятель.
– Раисина мать моя дальняя знакомая. Живет не в Москве и, конечно, волнуется о дочери. Вот и попросила сходить к ней, посмотреть, что к чему. Когда я пришла, дверь оказалась незапертой, а в ванне лежал труп хозяйки.
– Зачем ходила по квартире?
– Искала девушку.
– В шкафу тоже?
– Туда просто из любопытства заглянула.
– Почему не вызвала милицию?
– Испугалась до полусмерти и убежала.
Полковник принялся равномерно постукивать ботинком об пол.
– Не надо, – бросила я раздраженно.
Ну что за люди вокруг! В любой другой семье пережившего взрыв положат в постель, окружат заботой и вниманием, подадут чай со сладкими булочками. Но только не в нашей. Орут, ругают и устраивают допросы."
"Я демонстративно зашмыгала носом, взяла со стола салфетку и принялась вытирать лицо.
– Ой, перестань, пожалуйста, – захохотал приятель, – «не верю», как говорил Станиславский. К тому же у тебя совершенно сухие глаза. Вот что, кончай ломать комедию. Пока, честно говоря, не понимаю, в какую гадость ты вляпалась.
С этими словами полковник встал и, уходя, так хлопнул дверью, что Черри с перепугу подскочила на диване. Я прислушалась к скрипу лестницы. Приятель пошел на второй этаж, подговаривать сына с невесткой установить за мной слежку.
Следовало признать, однако, что кое в чем полковник оказался прав. Глаза и в самом деле совершенно сухие. В следующий раз капну чуть-чуть нашатыря в платок, веки тут же покраснеют, и польются слезы.
Вечером, вернее уже ночью, позвонил Федька Зайцев. Комсомольская работа приучила его тут же докладывать о достигнутых успехах. В общем, правильная привычка. Чуть зазеваешься – и кто-нибудь не ленивый первым прибежит к начальству и снимет пенки.
– Нашел, – бодро отрапортовал Федька, – пиши. Качалинск, Вокзальная улица, 11.
