Автор
Волна мглистых метели ослепила линзу автомобиля. Дорога за окном превратилась в непривычный для этих холодных дней хрустальный мост. Выглянув из-под капота, женщина увидела незнакомого пса на выносной платформе, словно заблудившийся среди машин, что делало ситуацию еще более запутанной и загадочной....
Твоя Лариса обожала совать нос в чужие тайны и потом во всеуслышанье рассказывать о них.
Я вздохнула. Абсолютно верно. Была у подруги такая милая привычка.
– Уж как она узнала про Диану, ее секрет. Но Диана решила избавиться от Люлю. Она знала, где стоит стрихнин, и заметила, что Лариса глотает какие-то таблетки. Остальное – просто, как яичная скорлупа. Пробралась в комнату, нашла капсулы, начинила ядом. После смерти Лариски вытряхнула остатки «лекарства» и на всякий случай увезла с собой банку со стрихнином.
– Вот только пустую баночку из-под капсул забыла в будуаре, – вздохнула я.
Полковник поднял бровь:
– А где баночка?
Я пожала плечами.
– Выбросили, наверное, давно.
Александр Михайлович закурил:
– О мертвых плохо не говорят, но Лариска еще той штучкой была. Дразнила Диану всякими историями о хозяйках публичных домов и доигралась. Но желали ее смерти все. Каким-то образом Люлю узнала о том, чем занимается Ленка, и не упустила возможности сообщить ей об этом. Подтрунивала над Кириллом, намекая, что знает о его любовных связях.
– Диана! Вот кого никогда не подозревала. Всех, кроме нее.
– Даже старуху? – хитро спросил умный приятель.
Я промолчала. Бог с ней, с Фридой.
– Как ты догадался, что хозяин – Диана?
– Она сделала большую глупость, понадеялась, что Маша погибнет, и привезла ее на свою квартиру для «холостяцких» утех. Из окна девочка увидела памятник Эрнсту Тельману. А на этой площади всего один дом, из которого видна поднятая рука немецкого коммуниста. Дальше совсем просто – выяснили имена владельцев квартир и наткнулись на Диану.
– А если бы квартира была куплена на чужое имя?
– Если бы да кабы, во рту выросли грибы, – обозлился полковник.
Эпилог
Водитель Александра Михайловича доставил меня домой около трех часов дня. Устала так, словно таскала многопудовые гири. Еле-еле вползла в холл и рухнула в кресло. Ни Аркадия, ни Зайки, ни Мани не было дома. Они давали показания, и их обещали привезти поздней. Вдруг в дверь позвонили. На пороге стоял шофер.
– Сумочку забыли, – сказал он, протягивая пакет со ста тысячами долларов.
