Автор
Волна мглистых метели ослепила линзу автомобиля. Дорога за окном превратилась в непривычный для этих холодных дней хрустальный мост. Выглянув из-под капота, женщина увидела незнакомого пса на выносной платформе, словно заблудившийся среди машин, что делало ситуацию еще более запутанной и загадочной....
Вокруг высились совершенно одинаковые дома, как только жильцы находят среди них свой? На углу болталась вывеска «Весенняя улица, 21/2». Осталось совсем чуть-чуть. Узнать, в какой из квартир живет шантажист. Ничего, скоро выйдут на прогулку припозднившиеся собачники, и я выясню, кому принадлежат эти «Жигули». Записав на всякий случай номер «копейки», я вошла в подъезд. И здесь неожиданная радость – увидела за столом лифтершу. Толстая старуха в стеганом китайском пальто мирно дремала над газетой.
– Не убивай, миленький.
Странно! Что ее так напугало? Может, увидела страшный сон? И я как можно ласковей прощебетала:
– Будьте любезны, скажите…
Но бабулька тупо повторяла:
– Не убивай, миленький, внуки маленькие, дочка без мужа!
Ну надо же, сумасшедшая какая-то! Я устало провела рукой по вспотевшему лбу и ощутила пальцами эластичную ткань. Господи, забыла стянуть с головы черные колготки, неудивительно, что несчастная бабка приняла меня за киллера.
– Глупо, конечно, но это я берегу свою нежную кожу от мороза. Не бойтесь, бабулечка!
Старуха, держась за сердце, стала хватать ртом воздух, потом, придя в себя, укоризненно покачала головой:
– Тьфу на тебя! Напугала до усрачки. Третьего дня вот такие же, черномордые, в соседнем доме жильца убили. Ну, думаю, теперь ко мне явились!
Подождав, пока она успокоится, я спросила:
– Сейчас в подъезд вошел мужчина, как его зовут?
– А тебе зачем? – проявила бдительность лифтерша.
– Он парковал машину и мою стукнул, да убежал.
Бабка покачала головой:
– Никто сейчас не входил, ты первая. И чего по ночам шляешься, спать давно пора.
Я вытащила сторублевую бумажку и положила на стол. Старушка покосилась на купюру.
– Бабушка, поглядите на машину, может, вспомните, чья?
Лифтерша вылезла из-за стола и, шаркая огромными, явно не по размеру «дутыми» сапогами, выглянула во двор.
– Вон та, что ли, грязная?
– Она самая.
– Райкина.
– Чья?
– Рая на ней катается из 272-й квартиры, а мужики у нее каждый день новые. Уж извини, с которым теперь живет, не знаю. Артистка, танцует где-то, ночью на работу ходит. Все приличные люди домой, а она из дому.
– Фамилия как?
– Райкина? То ли Зверева, то ли Тигрова, как-то по-звериному.
Я вздохнула.
