Елизавета Так, Кольцова, решительно поднимается со своего места и направляется домой. Почему последние два года ей приходится буквально выпинать себя из лицея в сторону дома? Ответ прост: брат снова привёз к ним своего бывшего мужа с очередной вечеринки, где танцуют девочки и подают шампанское. Елизавета знает, что её жизнь полна разочарований. Даже в самый неожиданный момент она чувствует себя отчуждённой от окружающего мира....
— Ваши мужья вас не встречают? — Спросила у девчонок, к которым причислила и свекровь сестер-Митиных.
— Мой вон сидит. — Галина Александровна кивнула на подтянутого дядечку, сидящего к нам ближе всего.
— А наши, скорее всего, в машине с детьми нас ждут. — Отозвалась Ксения, внимательно оглядев пространство.
Стоило нам ближе подойти к мужчинам, как они тут же все дружно поднялись с кресел. Олег сразу же подошел ко мне.
— Ты волосы обрезала. — Он нахмурился.
— Так, несколько сантиметров всего. Отрастут же.
— Ладно. Просто жалко же. — Пробубнил он и, схватив меня за руку, повел на выход. Я только успела девчонкам рукой махнуть на прощание.
У выхода едва не прыснула со смеху, так как там тусовались двое мужчин, один с ребенком лет четырех-пяти, а второй с двойной коляской. Митины сдержанно кивнули выходящим нам и жадно впились взглядом в двери, ожидая, видимо, своих жен.
— Они всегда такие? — Спросила, когда мы уже выехали с парковки.
— Кто? Димка с Серым? — Я кивнула. — Да, всегда.
— И ты такой же? — В принципе, могла бы и не спрашивать.
— Неа, я для тебя единственный в своем роде. — Олег усмехнулся. — Привыкай к мысли, что твои дети будут исключительно от меня.
Я поспешно отвернулась к окну.
— А если у меня не получится… ну… детей родить? — К Олегу я так и не повернулась, боясь увидеть его разочарованный взгляд.
— Получится. — Категорично отрезал он.
— Фиолетовыми, — автоматически поправила его.
— Тем более. Значит одну с сиреневыми, другую с фиолетовыми.
Глава 18
Олег
Утро понедельника началось… необычно. Проснулся оттого, что мягкие губы легко скользили по моей груди, целуя ставшую вмиг чувствительной кожу. А кое-где даже покусывая. А самое главное, что направленность этих поцелуев явно была нисходящей.
— Лизка, — простонал я, когда она ощутимо куснула меня за живот. Глубоко вдохнул, пытаясь прояснить затуманенный желанием мозг. — Лизунь, тебе же нельзя…. — Зарылся пальцами в ее волосы, не зная оттолкнуть ее или притянуть еще ближе.
— Так я себе ничего и не делаю.
