Елизавета Так, Кольцова, решительно поднимается со своего места и направляется домой. Почему последние два года ей приходится буквально выпинать себя из лицея в сторону дома? Ответ прост: брат снова привёз к ним своего бывшего мужа с очередной вечеринки, где танцуют девочки и подают шампанское. Елизавета знает, что её жизнь полна разочарований. Даже в самый неожиданный момент она чувствует себя отчуждённой от окружающего мира....
Лишь бы успеть до дома доехать, пока ее не накрыло.
Успел. Донес до квартиры, с трудом открыл дверь. По телу Лизы шла крупная дрожь.
— В душ хочу. — Тихо проговорила она дрожащим голосом, пытаясь встать на ноги. Отпустил. Довел до ванной, завел внутрь, сбросил с нее куртку, сапоги, блузку стянул. — Я сама, — Лиза мягко отодвинула мои руки и продолжила снимать одежду. Через минуту залезла под душ, включив практически кипяток.
Быстро разделся, замечая, как у самого трясутся руки. Я же читал книги по психологии и предполагал, какие мысли могут начать бродить в ее голове.
— Отдай! Я грязная! — Неожиданно громко выкрикнула Лиза, пытаясь вернуть себе намыленную тряпку.
Я только покачал головой, сгреб в охапку и прижался к ее губам. Нежно, чтобы не повредить рассеченную кожу. Она замерла, никак не реагируя на мои действия. Прижался к ней сильнее и усилил напор. Когда она сдалась, спустился ниже, выцеловывая ключицы и с бешенством замечая огромный синяк на плече.
— Испачкаешься, — попыталась протестовать она.
Проигнорировав ее возражение, медленно опустил на себя. Она рвано выдохнула, а я начал просто сходить с ума.
— Моя! Моя девочка… моя. — Шептал громко в ее шею, стараясь не причинить ей еще больше боли.
— Твоя, — все же в конце сдалась она, вздрагивая от удовольствия. Меня от этого хриплого шепота тоже накрыло освобождение.
— Говорила же, что испачкаешься. — Она вяло кивнула на розовые разводы на моих бедрах, едва я отстранился, пытаясь удержаться на трясущихся ногах.
Меня аж отпустило второй раз. Она об этом, что ли, говорила? А я уж подумал….
— Фигня. Сейчас смою. — Улыбнулся и поцеловав ее, начал смывать с нас следы того безобразия, что мы сейчас натворили.
Когда через двадцать минут раздался звонок в дверь, Лиза была закутана в мой халат и лежала на кровати рядом со мной. Она больше ни слова не произнесла, отворачивая лицо и делая вид, что дремлет. Я тоже молчал, не зная, что сказать.
Легко поцеловал ее, поднялся и пошел открывать дверь.
— Ну, как она? — В прихожую вошел Сергей, а за ним невысокий усатый старичок с саквояжем.
— Молчит.
