Елизавета Так, Кольцова, решительно поднимается со своего места и направляется домой. Почему последние два года ей приходится буквально выпинать себя из лицея в сторону дома? Ответ прост: брат снова привёз к ним своего бывшего мужа с очередной вечеринки, где танцуют девочки и подают шампанское. Елизавета знает, что её жизнь полна разочарований. Даже в самый неожиданный момент она чувствует себя отчуждённой от окружающего мира....
Давно же я не делала такого.
Когда горка закончилась, я проехала на попе еще пару метров и затормозила, ударившись о большую машину, которую кто-то припарковал близко к площадке. Машина тут же мигнула веселыми оранжевыми огоньками и истошно заорала:
— Виу-виу. бип-бип, виу….
— Да тихо ты. — Я поставила бутылку на снег и стукнула рукой по капоту.
Блин, теплый какой. Я снова подхватила стеклянную тару, и полезла на теплый капот, чтобы хоть немного отогреться. Ух, какая высокая.
— Виу-виу, — снова заорала машина.
— Да заткнись ты уже. — Пробормотала я и улеглась на теплом металле.
Сигнализация действительно перестала верещать мне под ухо. Я перевернулась на спину и уставилась в небо. Отхлебнула из бутылки. Хорошо то как. Из-за облаков выглянул краешек луны. Красота. Выпила еще.
— Ты чего делаешь? — Раздалось где-то с боку.
Повернув голову, увидела, как ко мне через сугробы скачет мужик, весь в черном и расстегнутой куртке, и орет всякую нецензурщину. Быстро допила шампанское, а то, как пить дать, не дал бы он мне прикончить эту бутылку.
— Ты что творишь? — меня стянули с капота чьи-то руки. — Тебе мама не говорила, что лазить по чужим машинам в двенадцать ночи нельзя? А тем более пить алкоголь в таком возрасте.
Я только головой помотала. А что, я действительно не помню такого тезиса в мамином изречении.
— Так, давай номер телефона родителей. Пусть тебя домой забирают. — Мужчина достал из кармана телефон и выжидательно на меня уставился.
Я только глаза закатила.
— Мне двадцать восемь и родителей у меня нет. — Я почему-то всхлипнула.
— Гонишь? — Он хмыкнул.
С мученическим вздохом достала из болтавшейся на плече сумочки паспорт и развернула у него перед носом.
— Вот.
— Хм, — выдал мужчина, затем стащил с меня очки. Я на всякий случай закрыла глаза, все равно со своей близорукостью ничего не увижу. — Ну и что ты делала на моей машине, вандалка Кольцова Елизавета? — Он вернул очки мне на нос.
— Шампанское пила и грелась. — Честно призналась я, открывая глаза.
— А чего домой не пошла греться?
— А некуда мне идти. — Призналась я и снова всхлипнула. — Слушай, у тебя ведь машина, вон какая большая.
— И что? — Он подозрительно уставился на меня.
— А ты можешь меня переехать, чтобы не мучилась зря? — Слезно попросила, со всей душой. Еще и свободную ладошку ему на шею положила.
