Елизавета Так, Кольцова, решительно поднимается со своего места и направляется домой. Почему последние два года ей приходится буквально выпинать себя из лицея в сторону дома? Ответ прост: брат снова привёз к ним своего бывшего мужа с очередной вечеринки, где танцуют девочки и подают шампанское. Елизавета знает, что её жизнь полна разочарований. Даже в самый неожиданный момент она чувствует себя отчуждённой от окружающего мира....
А я в полотенце одном, пока оделся, ты убежала. Я искал, дома тебя не оказалось. Парни город уже прочесывать начали, когда мне сказали, что ты по старому адресу идешь. Не успел. Прости, если сможешь, потому что сам я себя точно простить не смогу. — Он замолчал, а я изо всех сил пыталась сдержать слезы.
Я ему не подхожу. Сейчас я это осознавала четко и ясно. Он красивый, богатый, спортивный, вежливый, на него девки пачками вешаются…. А я кто? Сирота с братом-наркоманом на руках, с работой, где платят копейки, не красавица абсолютно и… убийца.
Ему без меня лучше будет. А я первые полгода поплачу по ночам в подушку, закусывая наволочку, чтобы соседи не слышали, и возможно смогу забыться в работе. Если убийце вообще разрешат с детьми работать…. Пусть это и была самооборона, но обвинение то все равно предъявят.
— Лиз, ты мне не веришь? — Голос Олега стал совсем тихим.
Я закрыла глаза. И уши бы тоже закрыла, если бы могла. Слава богу, Олег замолчал, но его взгляд я чувствовала на себе до тех пор, пока не заснула.
Проснулась только утром, когда в палату вошел врач, проверил шов, сменил повязку и разрешил (о счастье) сидеть. Сказал, что мне сейчас принесут завтрак, и желательно, чтобы я все съела, так как сил на выздоровление понадобится много. Согласно кивнула, так как кушать и вправду очень хотелось.
Только доктор ушел, как дверь распахнулась и в палату, толкая перед собой тележку, вплыла… Маня. Я не столько удивилась ее присутствию, сколько ее виду. Она что сперла костюм медсестры из секс-шопа? Пока я протирала очки, Маня, одетая в ультракороткий медицинский халатик, белые чулки в сеточку, белые же кроссовки и шапочку с красным крестом уже подошла ко мне. Два девчачьих хвостика завершали картину.
— Привет. — Девушка, как всегда, лучилась счастьем.
