В теплую идиллическую вечера на набережную заходили жители города, но только не я. Солнце безжалостно светило, создавая духоту, когда мое сердце стучало так же сильно как и жара вокруг. Я взяла с собой коляску, чтобы отвести своего спящего сына на прогулку по набережной перед закатом, где я надеялась найти то уединение, что мне требовалось в этот знойный день....
— Все еще хочешь к Монтеро?
— Да, — немного привыкнув к свету, я посмотрела на Дамиана и поняла, что на его лице уже опять была маска.
— Забудь про него. Ты больше никогда не увидишь Монтеро.
Я напряглась и отодвинулась на другой конец кровати. Дамиан меня пугал. В отличие от Адана, от него исходила сильная жесткость. Проклятье, я опять действительно хотела в дом Монтеро.
— Я правильно понял, что из-за травмы головы ты не помнишь нашего сына?
— Прекрати, — я сильнее сжала одеяло. — Хватит этого цирка. Судя по всему, ты знал про то, что у меня провалы в памяти еще до того, как испортил мою свадьбу.
Собственные слова показались мне кромешной глупостью. Зачем Дамиану разыгрывать спектакль и говорить, что у нас есть ребенок? Я понятия не имела, но никаких других вариантов я предположить не могла.
Дамиан достал телефон и, нажав что-то, показал мне экран, на котором была фотография, а на ней я с животиком.
— Что это? — спросила, широко раскрыв глаза.
— У нас есть ребенок, — Дамиан еще несколько раз коснулся экрана, показывая мне другие снимки, на которых я так же была беременная.
Я с изумлением рассматривала их. Сразу хотела возразить и сказать, что это фотошоп, но не смогла этого сделать. Нет, эти фотографии точно настоящие — я это отчетливо ощущала.
Получается… я действительно была беременна?
— Я хочу знать насколько сильные у тебя провалы в памяти, — сказал Дамиан, убирая телефон.
Я никак не отреагировала на эти слова. Можно сказать, что даже не услышала их. Вместо этого прошептала:
— Если у меня есть сын, я хочу его увидеть.
— Он в Испании.
Я опустила взгляд и задумалась. Голова опять нещадно болела, но пока что это было не так важно, как то, что сказал Дамиан. Мне все это казалось сплошным противоречием и, пытаясь все это переварить, я прошептала:
— Проклятье… Если у нас есть сын то, получается… мы с тобой переспали? Ты и я? — я потерла лицо ладонями и у самой себя спросила: — Как такое возможно?
— Да, мы трахались, — Дамиан откинулся на спинку кресла и мрачно посмотрел на меня.
Мое воображение подкинуло несколько расплывчатых и вероятных картинок, из-за чего щеки начали невыносимо пылать. Казалось, что у меня даже брови покраснели.
— Я бы такого никогда не сделала, — сказала упрямо, но отвернулась в сторону, пытаясь скрыть свою реакцию.
