В теплую идиллическую вечера на набережную заходили жители города, но только не я. Солнце безжалостно светило, создавая духоту, когда мое сердце стучало так же сильно как и жара вокруг. Я взяла с собой коляску, чтобы отвести своего спящего сына на прогулку по набережной перед закатом, где я надеялась найти то уединение, что мне требовалось в этот знойный день....
Я желала, чтобы Монтеро и Ариас, перестали быть упертыми и возобновили свою дружбу, но пока что радовалась и малому. То есть, тому, что Дамиан пока что решил не разжигать вражду с Монтеро. Может, пройдет время и он вовсе смягчится.
Еще на свадьбе не было моей мамы, хотя она лично приходила и просила приглашение. Так получилось, что примерно два месяца назад она начала искать встречи со мной. Объясняла, что сожалеет о том, что отношения между нами испортились. Еще говорила, что хочет видеться со своим внуком.
Мне это сразу показалось подозрительным и, имея некоторые мысли, я попросила у Дамиана узнать каково на данный момент финансовое положение семьи Агилар.
Узнав эту информацию, я прямо спросила у мамы, желает ли она финансовой поддержки семьи Ариас. Мама некоторое время отнекивалась, а потом очень осторожно призналась в том, что была бы не против, если бы я помогла ей.
Я сказала, что выполняю ее желание — то есть, отказываюсь от Агилар и, естественно, мы больше не являемся семьей. Мама, поняв, что я помогать не собираюсь, сразу отчитала меня в привычной манере. Пыталась пристыдить, но, нет, не получилось. Мне до сих пор было полностью плевать на эту женщину.
Позже, поняв, что подобным образом на меня не повлиять, мама попыталась вернуться к первоначальному плану и вновь твердила про желание улучшить наши отношения.
— Пусть попробуют, — Дамиан оставил поцелуй на моем плече и опустил ладони ниже, еле ощутимо коснувшись уже значительно заметного животика.
Насколько же бережно он прикасался ко мне и даже во время близости был очень осторожным. Каждый день обнимал и, пока мы по утрам лежали в кровати, гладил животик, а я млела от такой ласки. Порой скучала по той близости, в которой мы позволяли себе все, что хотелось, но позже мы к ней вернемся, а пока что я наслаждалась той нежностью, на которую Дамиан, казалось, был не способен.
Эта беременность вообще многое изменила в нашей жизни.
Пока я была беременна Матео, могла полагаться только на себя. Раз за разом обещала себе, что со всем справлюсь, но все же была в груди горечь и возникали частые жизненные тупики. При этой беременности я ощущала лишь то, каково быть любимой девушкой.
