В теплую идиллическую вечера на набережную заходили жители города, но только не я. Солнце безжалостно светило, создавая духоту, когда мое сердце стучало так же сильно как и жара вокруг. Я взяла с собой коляску, чтобы отвести своего спящего сына на прогулку по набережной перед закатом, где я надеялась найти то уединение, что мне требовалось в этот знойный день....
Давая в полной мере вспомнить, какие у него грубые ладони и то, как они могли овладевать. Доводить до исступления и желания умолять. Чертов Дамиан. Я ненавидела его даже за то, что в такие минуты была слаба перед ним.
— Как? — спросила на выдохе и невольно запрокинула голову, когда парень вновь губами коснулся шеи и прикусил мочку. Больно, но в тот же момент будоражащее. Пробуждающее во мне зарницы, которыми я была подпалена.
Новые поцелуи на плече и оставленный засос на ключице. Один, второй и затем третий. Жаркие, жадные и по-мужски голодные.
Дамиан действительно, как очень крепкий алкоголь, а я та, которая очень долго не пила и теперь так сильно пьянела от каждого глотка. Тонула в водовороте собственной слабости и податливости, а мысленно ругала себя.
— С каждым разом ты все лучше и лучше, — Дамиан рывком прижал меня к себе и хрипло прошептал это на ухо. Очень неоднозначное движение, после которого парень сделал несколько шагов в сторону и положил меня на кровать. — С каждым годом и с каждой нашей встречей.
— Тогда не прикасайся ко мне, — я зло стиснула ткань одеяла. — Раз я для тебя такая плохая. Прямо проклятие…
Я приподнялась на одном локте и в полной темноте второй рукой потянулась вперед. Хотела просто понять, где находился парень, но случайно коснулась его шеи. Вернее, пальцами не нарочно скользнула под воротник его рубашки и тут же замерла.
Там кожа была странной.
Я прикасалась к ней всего лишь мгновение, за которое Дамиан напрягся и замер, но почти сразу я отдернула руку, будто к кончикам пальцев прикоснулся огонь.
— Что?.. Что это?.. — спросила, быстрым движением убирая руку, хотя почти сразу поняла, что это были ожоги, оставленные кислотой, которую я полтора года назад случайно пролила на него.
Ответа не последовало и некоторое время в комнате царила тишина, веющая болезненной горечью и приторной тяжестью.
— Это теперь я, — сказал Дамиан наконец-то разрывая тишину. Одной рукой он обвил меня за талию и с легкостью опрокинул на живот. Жесткая ладонь вплелась в волосы и сжала их после чего парень наклонился и на ухо прошептал: — Страшно Мила?
— Нет, я… — не договорила. Охнула и с силой прикусила губу, ведь Дамиан в этот момент укусил меня за плечо, оставляя на нем свою отметку.
