В теплую идиллическую вечера на набережную заходили жители города, но только не я. Солнце безжалостно светило, создавая духоту, когда мое сердце стучало так же сильно как и жара вокруг. Я взяла с собой коляску, чтобы отвести своего спящего сына на прогулку по набережной перед закатом, где я надеялась найти то уединение, что мне требовалось в этот знойный день....
Так по-собственнически и в это мгновение будто бы закрывал от всего мира.
— Нет, это тебе следовало сразу оставить меня в покое и вчера, когда ты меня увидел, лучше бы просто прошел мимо. У тебя же есть жена. Да и любовниц хватает. Есть с кем спать и помимо меня.
Я сделала глубокий вдох и отвела взгляд в сторону.
— Если ты хочешь участвовать в жизни сына — хорошо. Я не против, но, пожалуйста, не трогай меня. Будь с Сарой. Она тебя любит и вон как ревнует, а у меня… у меня есть тот, кого я люблю. Или ты будешь принуждать меня, как и Кано?
Я почувствовала, как ладони парня на моей талии сжались сильнее.
— Сравниваешь меня с ним? — Дамиан пальцами сжал мой подбородок и заставил посмотреть на него: — И кого ты любишь? Или ты опять лжешь мне?
— Нет, — прошептала. Действительно лгала. — Это тот, кто в итоге помог мне с поддельными документами.
— Кто это?
— Я не скажу. Зная тебя я предпочту, чтобы имя этого парня ты не узнал. Но это не меняет того, что я не смогу быть с тобой.
Глава 8 Вещи"
"— Его нет, — Дамиан сильнее сжал мою талию и притянул к себе.
— Ты в этом уверен? — я опять попыталась отвести взгляд, но Дамиан не дал.
— Иначе я бы знал. И ты была бы с ним.
— Иногда люди просто не могут быть друг с другом. Например, что-то не складывается, или тот парень меня просто не любит, а я не могу заставить его быть со мной. Сейчас вообще речь не об этом человеке, а о невозможности отношений между нами.
— Ты отвечаешь мне во время секса. Тянешься. Хочешь.
Щеки обдало румянцем, но я постаралась не выдавать смущения.
— Ты очень опытен, а я нет. До тебя я вообще не знала что и к чему и полтора года назад я была потеряна в страхе перед Кано, а ты своей настойчивостью и прикосновениями создавал во мне целый вихрь, таким образом отвлекая от паники. Я тогда решила, что терять мне нечего и поддалась тебе, — голос все же стал тише от смущения. Рассказывать нечто такое было так неловко. — А прошлой ночью… У меня не было секса полтора года. Физиология дала о себе знать.
