В теплую идиллическую вечера на набережную заходили жители города, но только не я. Солнце безжалостно светило, создавая духоту, когда мое сердце стучало так же сильно как и жара вокруг. Я взяла с собой коляску, чтобы отвести своего спящего сына на прогулку по набережной перед закатом, где я надеялась найти то уединение, что мне требовалось в этот знойный день....
— Я хочу снять повязку, — мой голос стал тише, но уже теперь этот галстук действительно невыносимо мешал. Я хотела видеть Дамиан.
— Нельзя, — беспрекословно.
Он навис сверху и, надавив на плечо, заставил лечь на кровать, после чего Дамиан раздвинул мои ноги, прикасаясь к лону шершавой ладонью и сразу же входя внутрь одним пальцем. Я уже не простонала, а вскрикнула и прогнулась в спине так, что все тело заныло. Внизу живота пробило чистыми дикими искрами, но хотелось другого. Я желала большего. Дамиан сделал меня голодной.
Отдаленно я ощущала, что уже теперь мы вдвоем были на пределе. Еще немного и взорвемся, поэтому больше не было сил медлить и, Дамиан, чуть шире раздвинув мои ноги, с первым же движением вошел почти полностью, раздвигая стенки лона и заставляя меня закричать.
С опозданием, но я закрыла рот ладонью. Пыталась быть тише, но не могла — крики и стоны так и срывались с моих губ, разрывая тишину царящую в комнате.
— Не сдерживайся, — Дамиан убрал мои ладони от губ и, переплетая пальцы, прижал руки к кровати. — Я хочу тебя слышать.
— Дамиан… — простонала его имя, мысленно проклиная парня за то, что он сейчас делал со мной. За то, что лишал воли и в очередной раз рушил всю мою прежнюю жизнь и мышление.
Все это, даже вопреки моим ожиданиям, было слишком сильно и мощно. Так, что я просто не могла выдержать и металась будто в лихорадке. Опять стонала и кричала, вновь желая снять повязку, но, будучи не в состоянии это сделать, обреченно хныкала. Раз за разом шептала его имя и уже теперь понимала, что действительно пропала.
Оргазм был таким, что, казалось, меня бросило в вакуум, в котором я перестала существовать, но тонула в искрах бегущих по телу.
