Я знаю эти взгляды. Помню, что следует после таких гляделок, а потому протискаюсь между ними, поворачиваясь лицом к Дамиру. Поднимаю взгляд вверх, глотаю в горле ком и уверенным тоном произношу:
– Если ты приехал скандалить, то не нужно. Если приехал увидеть сына, то будь терпеливым и подожди. Сейчас он спит.
– Я подожду.
– Отлично, – облегчённо выдыхаю. – Вот и договорились.
Разворачиваюсь и иду к мерседесу. Открываю дверь, тянусь к Саньке. Расстёгиваю ремень безопасности и беру на руки спящего сына. Дамир порывается помочь, но натыкается на мой предупреждающий взгляд.
Я сама отнесу своего сына!
Иду к воротам. Давид открывает передо мной калитку, пропуская вперёд. Благодарно киваю и, молча, захожу во двор, затем – в дом. Бабушка встречает на пороге. Забирает у меня Саньку и идёт с ним в комнату.
Возвращается, когда я, сняв обувь, мою руки возле умывальника.
– Дин, я пыталась его прогнать, но он не ушёл, – бабушка виновато пожимает плечами.
– Ба, всё нормально. Такого просто так не прогонишь, – отвечаю я, устало улыбаясь.
– А Санька на него похож. Копия.
– Да, – соглашаюсь я. – Я знаю.
– Может, вызвать участкового?
– Чего? – лёгкий смешок срывается с моих губ. – Зачем?
– Ну, пусть он разберётся с этим типом. Я же вижу, что ты не хочешь его видеть.
– Не надо участкового. Он – отец и приехал к сыну. Не ко мне, – качаю головой.
– Отец, – фыркает бабуля. – Одно название только. Где он был все эти годы?
– Где-то, – вздыхаю. – Не надо, бабушка. Не вмешивайся.
Я целую свою старушку в щеку и обнимаю за плечи.
– Бабушка, всё будет хорошо. Ты не волнуйся, ладно?
– Диночка, ну, как не волноваться? Он сделал тебе больно. Я же вижу. Не слепая. Не позволю обижать моих детей.
– Упрямая, – шепчу ей на ухо. – Он больше не сделает мне больно. Обещаю.
– Конечно, не сделает. У тебя-то и защитник имеется.
Бабуля отстраняется. Подходит к окну, отодвигает в сторону штору и всматривается вдаль. Я знаю, кому принадлежит её взгляд, а потому становлюсь за спиной старушки и, обняв за плечи, доверчиво кладу голову на её плечо.
– Я слышала ваш разговор, когда тот, – кивает на Давида, – приезжал в первый раз. Знаешь, внучка, а ведь он неплохой. Возможно, стоит дать ему шанс?
– Зачем?
– Чтобы стать счастливой, чтобы рядом было мужское плечо, чтобы прожить свою жизнь в любви.
– Не получится, – грустно вздыхаю.
– А ты попробуй.
– Не хочу… делать больно. Разве, будет честным обманывать его?
– Не обманывай. Миллионы семей так живут. Один любит, а второй принимает любовь.
– Как данность? – ухмыляюсь.
– Да хоть и как данность.
– Ба, я не настолько эгоистична. Увы, – снова вздыхаю.
– Глупая, – фыркает бабушка. – Потому что молодая. А теперь представь, что он, – указывает рукой на Давида, – самое лучшее, что может быть в твоей судьбе.