Автор
В книге "Дамир. Любой ценой" Юлии Бонд каждый главный герой стоит на пороге своего выбора, и каждая глава открывает новые перспективы в этом драматическом и сложном мире. Атмосфера напряженная и мрачная, но вынуждает читателя не отрываться от страниц книги до самого конца....
Давид мне сделал больно, а делать вид, что всё хорошо – я не привыкла и не собираюсь привыкать.
Разворачиваю помятый клочок бумаги и залипаю на угловатом почерке:
«Не будь бякой, пришли фотки сына».
Симпатичный смайлик вместо подписи вызывает на моём лице улыбку.
– Ах, Дамир, – я прикладываю клочок бумаги к губам и целую этот дурацкий смайлик. – Конечно же, я пришлю тебе фотографии Саньки.
Следующие пять минут я пересматриваю на телефоне галерею. Выбираю два десятка фотографий сына и отправляю по номеру, указанному в записке.
Через несколько минут приходит ответ:
«Спасибо❤️ Динка-картинка».
Я снова улыбаюсь, но уже гораздо шире.
Он назвал меня старым прозвищем, тем, которым любил подразнивать лет семь назад.
«Пожалуйста», – отвечаю и перед тем, как отправить, добавляю подмигивающий смайлик.
Он не отвечает. Странно. Хотя... Чему удивляться? Он просто хотел фотографии, а я...
К черту.
Кладу мобильник на тумбочку и, стащив с усталого тела вечернее платье, забираюсь в душевую кабину.
Открыв кран, подставляю лицо под тугие струи воды и прикрываю глаза.
В голове всплывают картинки. Я, он и эта наша «Лебединая» песня:
«Буду с тобой в радости,
И в минуты слабости.
Буду без тебя грустить
И в любви, и в ярости».
Когда-то мы танцевали под неё наш первый медленный танец. Тогда я обвивала его шею руками, смотрела в глаза цвета виски и улыбалась, зная наперёд, что потеряю голову из-за этого вспыльчивого и заносчивого типа.
Глава 98
Дина
Обмотавшись полотенцем, выхожу из душа.
«А в городе перевелись цирюльники или вы косите под современные тренды?» – гласит текст сообщения.
Всё понятно. Дамир увидел фото Саньки и теперь стебётся над его стрижкой.
Я показываю телефону язык и быстро пишу ответ, что мне очень нравятся симпатичные кудряшки и срезать такую красоту – я не намерена.
Мы обмениваемся ещё парой сообщений, а затем на меня находит чёрт знает что, и я быстро набираю очередной текст:
«Завтра. В центральном парке. В десять».
Зажмуриваюсь, нажимаю кнопку отправить.
Знаю, что дура.
Знаю, что это неправильно.
Но!..
Иначе я не могу поступить. Просто не имею морального права.
Я выхожу из ванной комнаты, когда в доме погашен свет. Давид лежит на кровати, повернувшись ко мне спиной.
