Автор
В книге "Дамир. Любой ценой" Юлии Бонд каждый главный герой стоит на пороге своего выбора, и каждая глава открывает новые перспективы в этом драматическом и сложном мире. Атмосфера напряженная и мрачная, но вынуждает читателя не отрываться от страниц книги до самого конца....
Всё в порядке, милая. Он не смотрит на нас, не слушает.
– Дин! Я слушаю тебя. Не молчи. Ты расстроена и можешь это не отрицать, я...
– Что случилось с тобой два года назад? – неожиданно выдаёт. – Ты уехал. Почему?
– Это то, что тебя беспокоит? Правда?
– Да, – кивает. Шмыгает носом, отворачивается в сторону. – Нет. Я не знаю, – шумно вздыхает. – Я запуталась, понимаешь?
– Понимаю. В чём ты запуталась?
– Во всём. Ты. Я. Они… – очередной вздох и испуганный взгляд. – Прости, я не имею право что-то требовать, просить.
– Динка, – поднимаюсь со стула и, обогнув стул, сажусь рядом с Динкой на диван. – Глупости не говори, – толкаю локтем в бок.
– Мир, – резко поворачивается в мою сторону и нечаянно ударяется лицом о моё плечо.
– Ударилась?
Кивает, а я… Позволяю себе неслыханную наглость: обнимаю за плечи, прижимаю к себе и покрываю макушку поцелуями:
– Пусть пройдёт. Пусть не болит, – хрипло шепчу, ощущая, как быстро стучит её сердечко.
– Это уже никогда не пройдёт. Не переболит, – отвечает сиплым голосом. – Я ненавижу свою жизнь. Ненавижу каждый день, я…
Она хочет сказать что-то еще, но замолкает. Её трясёт. Сильно. Всю.
– Не говори так. Аллах всё слышит, – обнимаю ещё крепче. Глажу ладонью спину, успокаиваю.
Мы сидим в причудливой позе, не считая времени. Плевать на всё. Моей девочке плохо, а значит, плохо мне. Её боль – моя боль.
– Два года назад, – говорю еле слышно, зная, что она меня слушает, – меня очень сильно избили.
Вздыхаю. Больно вспоминать, но надо. Я ни за что бы в жизни не рассказал Динке о том роковом дне, но она сама настояла. Зачем? Без понятия. Если моя «правда» – причина её слёз, то, может, к черту такую правду?!
Глава 103
Дина
– Мам! Папа! Папа звонит! – звонкий голос сына, как ушат холодной воды на мою голову.
Медленно оборачиваюсь, а Санька сует мне в ладонь телефон и обиженно поджимает губы. Ну, конечно, прервали мультики на самом интересном моменте.
Смахиваю с щеки застывшую слезу, глотаю в горле противный ком, прокашливаюсь. Это какой уже звонок? Муж волнуется, не понимая, куда я пропала. Всё правильно, всё верно. Я – его жена, ношу его фамилию, а потому не имею право: уезжать без предупреждений и не поднимать трубку, когда он звонит.
Выдыхаю.
