Автор
В книге "Дамир. Любой ценой" Юлии Бонд каждый главный герой стоит на пороге своего выбора, и каждая глава открывает новые перспективы в этом драматическом и сложном мире. Атмосфера напряженная и мрачная, но вынуждает читателя не отрываться от страниц книги до самого конца....
Я падаю на колени, ощущая в теле нестерпимую боль, будто накануне меня хорошенько побили палками. Ноет все: руки, ноги, спина, шея…
– Диночка, моя любимая девочка, вставай, – просит Дамир и пытается опуститься рядом со мной.
Знаю, что ему больно сгибать колено, а потому в спешке подрываюсь на ноги. Обхватываю широкие плечи обеими руками и, уткнувшись лицом в мужскую грудь, шепчу:
– Я не знаю, что делать, любимый. Не знаю, как смотреть тебе в глаза после всего; как смотреть Саньке. Я сломала жизнь вам всем.
– Т-ц-ц, – мягко произносит Дамир. – Все мы люди и нам свойственно ошибаться. Все можно исправить, кроме смерти. Поверь, Дин, я знаю, что говорю. Пройдет время и боль утихнет. Ты никогда ничего не забудешь, я – тоже, но с этим можно жить! Вспомни, о чем мы мечтали семь лет назад.
– Засыпать и просыпаться вместе, – отвечаю я.
– Ну, вот. Видишь? – улыбается Дамир. – Разве ты больше этого не хочешь?
– Хочу, но…
– Никаких «но»! Дин, я любил тебя все эти годы и просил Аллаха даровать тебе счастье любой ценой.
– Нет, – качаю головой. – Хотела, но не получилось.
– Теперь будешь. И я буду, и вот тот мальчишка с упрямым характером, – указывает на Саньку, спящего на заднем сидении, – тоже будет счастлив. Мы должны быть вместе. Только так. Так что выкинь дурь из головы и перестань себя во всем обвинять.
Я успокаиваюсь. В объятиях любимого тепло, уютно и боль потихоньку стихает. Дамир прав! Можно исправить абсолютно всё, кроме смерти.
Мы уедем далеко-далеко, начнем новую жизнь и будем счастливы отныне и навсегда!
* * *
Я кручусь на кухне, готовя ужин для любимого мужа. Мы с Дамиром по-прежнему состоим браках с другими, но между собой называем друг друга: любимый муж и яраткан хатыным. В этой небольшой двухкомнатной квартире мы живём полтора месяца, а мне кажется, будто всю жизнь. Оказывается, для человеческого счастья многого не надо.
