В улыбке скрывается профессиональная решительность женщины, стремящейся в независимый мир международной коммуникации. Анна, опытный специалист GBC на 8 этаже корпорации «Global Business Communication», всегда подчеркивает свою привлекательность - отчаянно ухоженные локти доходят до лифтов, а рука, хватаясь за пачку бумаг, остается безупречной. Она на восьмом этаже завершает день, перед зеркалом корректируя свою копну волос под удачным ракурсом....
Говорят, у нее золотая побрякушка в пупке. Свежий прокол, с кровью. Это меня заводит.
Коршунов поджимает ноги, пытается подняться.
— Лежать! — хлопает тяжелой рукой Дорин.
— На пирсинге ты и прокололся, подонок! У всех твоих жертв был пирсинг, и все они убиты, когда ты возвращался на берег!
— Закон природы. Каждый морячок после плавания бежит по девкам. Первые бордели знаешь где появились? В портах. Для нас, изголодавшихся моряков.
— Вот и ходил бы по шлюхам.
— Ты меня, комитетчик, не учи. Сладость — она для каждого своя.
— В прошлом году ты задушил парня. Он был спортсменом. Истомин не справился бы с ним.
— Было дело. Защитник неожиданный нашелся. Пришлось и его…
— Гад!
— А Игореня сдулся, да… Он и раньше-то не был силен. И парня бы того точно не смог задушить. Это дело непростое. Знаешь, как надо? А вот так!
Сильные руки дергают голову Коршунова и вцепляются в горло.
— Душить надо костяшками, это надежнее. Палец можно отогнуть и даже сломать. Это я на собственном опыте изучил. — Он разжимает руки. Коршунов стукается головой о дно лодки и хрипло кашляет. Дорин продолжает объяснять: — Моя первая, ее Ингой звали, необычное имя, потому и запомнил, а многих и знать не знал.
— С Ингой дружил Истомин, — хрипит Коршунов.
— Ну и что. А мне она тоже нравилась. Я тогда уже капитаном был и сумел отфутболить старлея в последний вечер. Хотел по-доброму девку вздрючить. Но все пошло не так. И знаешь, я получил ба-альшое удовольствие, несравнимое с обычным сексом. А тело пришлось спрятать, чтобы у Истомина вопросов не возникло.
— Теперь я знаю, что это ты.
