В улыбке скрывается профессиональная решительность женщины, стремящейся в независимый мир международной коммуникации. Анна, опытный специалист GBC на 8 этаже корпорации «Global Business Communication», всегда подчеркивает свою привлекательность - отчаянно ухоженные локти доходят до лифтов, а рука, хватаясь за пачку бумаг, остается безупречной. Она на восьмом этаже завершает день, перед зеркалом корректируя свою копну волос под удачным ракурсом....
Но я действительно не Шерлок Холмс. Моя версия провалилась. Я посопела, выражая недовольство, и взглянула на экран смартфона.
— Что это?
— А вот это непосредственно касается нашего расследования, — расцвел Коршунов. — Мое задание отработали и узнали фамилию девушки, родственники которой отдыхали в «Гранд паласе» семь лет назад. По всей видимости, именно она фотографировала мальчика на пони.
— Елена Кормильцева, — прочла я первую строчку. Далее следовал калининградский адрес и телефон.
— Так точно. Ее старший брат с семьей гостил в отеле.
Кирилл обнял меня и выпятил губы. Я отвернулась. Его поцелуй пришелся в щеку. Какие же мужики циники. Сам тайно сюсюкает по телефону с какой-то Танечкой, а лезет целоваться ко мне.
— Поехали к Кормильцевой. — Я решительно оттолкнула мужа, ни словом не упомянувшего про ласковый разговор с другой женщиной.
23
Второй день, Калининград, 09-40
Близость тел разрушает преграды к секретам.
Он проснулся с ощущением, что по щеке бродит муха. Станкевич вяло махнул рукой и открыл глаза. Пальцы задели жесткие кудряшки раскинувшейся рядом Нади-Евы, теплой и доступной. Лет десять назад агент не сразу покинул бы постель, но заводная официантка за неполную ночь сумела опустошить его на неделю вперед.
Станкевич принял душ, прикидывая, как приступить к главной части плана. Он надел трусы, сунул руки в свежую рубашку и вернулся к девушке. Мужские пальцы юркнули под одеяло и нащупали женскую грудь. Девушка хлопнула ресницами, глупо улыбнулась, и аркан из гибких рук обхватил шею Станкевича. Агент не сопротивлялся. Из кармана рубашки выпало удостоверение.
— Что это? — спросила Надя, раскрывая красные корочки.
— Теперь это называется полиция. — Станкевич забрал удостоверение. Оно выполнило свою функцию.
В глазах девушки зарождалась тревога. Весь опыт ее жизни не сулил ничего хорошего от встречи с правоохранительными органами. Станкевич встал, его лицо приобрело жесткость.
— Я не случайно встретился с тобой. Я знаю о тебе все, Надя-Ева.
Услышав прежний псевдоним, бывшая проститутка поджала колени и подтянула одеяло к подбородку.
