В улыбке скрывается профессиональная решительность женщины, стремящейся в независимый мир международной коммуникации. Анна, опытный специалист GBC на 8 этаже корпорации «Global Business Communication», всегда подчеркивает свою привлекательность - отчаянно ухоженные локти доходят до лифтов, а рука, хватаясь за пачку бумаг, остается безупречной. Она на восьмом этаже завершает день, перед зеркалом корректируя свою копну волос под удачным ракурсом....
При определенной наглости можно было продолжить путешествие и внутри корабля. Мы обменялись красноречивыми взглядами.
В кабинете начальника охраны нас ждал раскрытый потрепанный журнал.
— Нашли вашего Назарова. Пятого июля он был здесь, — радостно начал объяснять Сазонов. — Москвичей я требую отмечать особо. Мне сразу о них звонят.
— Вот как?
— Вы поймите, своих проверяющих мы знаем как облупленных, а вот московских… Оттуда залетают птицы высокого полета.
— Вы помните Назарова?
— А покажите фотографию. — Сазонов взял протянутый смартфон в вытянутую руку и рассмотрел изображение.
— Можно установить, сколько Назаров пробыл в порту?
— Посмотрим в журнал… Вот. Всего час.
— И что он здесь делал?
— Этого я сказать не могу, — развел руки Сазонов. — Не будем же мы следить за сотрудниками спецслужб. Вот за вами же никто не наблюдал? И за вашим коллегой тоже.
— СВР — это отдельное ведомство, — пробурчал Коршунов.
— А я про сегодняшнего коллегу говорю.
— Какого еще коллегу? — нахмурился Коршунов.
— Так был один ваш сегодня. Интересовался заходом судов в порт за прошлые годы.
— Как его звали?
— Подполковник Станкевич. Вы с ним знакомы?
Коршунов мрачнел на глазах. Еще немного, и мы услышали бы скрип его зубов.
— Какой период интересовал Станкевича? — поспешила спросить я.
— Я не знаю. Он сразу пошел в архив.
— Нам надо поговорить с человеком, который помогал ему в архиве. — Я изобразила вежливую улыбку, хотя далось мне это нелегко. То киллер-дублер на шаг впереди, то неизвестный коллега.
Умудренный жизнью начальник посмотрел на нас, как на великовозрастных детишек, которые никак не наиграются в войну.
— Пройдите в архив, вам расскажут. Я распоряжусь.
Вскоре мы знали, что подполковник ФСБ Андрей Станкевич интересовался тем же самым периодом, что и мы. Началом июля семилетней давности. А по описанию он сильно смахивал на нового дружка официантки Надежды Веселовой, с которым мы столкнулись в клубе.
— Что происходит, черт возьми! — ругался Коршунов по пути в «Усадьбу».
Войдя в номер, он схватился за смартфон, но на этот раз не стал долбить отчет, а позвонил. Пока шло соединение, он нервно жестикулировал губами, двигал бровями и хлопал ладонью по стене.
— Мне выйти? — спросила я.
— Наоборот. Послушай, — и он включил громкую связь. Ему ответили. Кирилл развернулся и зашагал по комнате. — Товарищ генерал, докладывает Коршунов.
