Автор
В ночной Москве семья едет домой в ярко освещенных автомобилях. Водитель с умением рулит, курит и наслаждается красотой города, где все в тишине и свете. Монументы Москвы мерцают под прожекторами, создавая ощущение запоминающейся легкости и непринужденности.
И еще одна приятность поджидала Петра на улице: у подъезда красовался спортивный «Мерседес Е-230» купе. Новенький, свеженький, только вчера из магазина. Сто сорок «зеленых» штук, но какой красавец! Не только казиношным бабам на «мерсах» ездить!
Петя никогда не изнурял себя комплексами. У меня, внушал он себе, видон – всегда тип-топ. Пусть фраера страдают, чтоб «одеваться уместно» или там за едой не чавкать. А он – богатый человек, боярин. На него хоть робу напяль – все равно видно, что мужик с деньгами и в авторитете.
В «Белое солнце пустыни» Петр явился в футболке и легких брюках. Мог бы и в шлепках прийти, да уроды на фэйс-контроле все-таки возбухнут. Несмотря на его авторитет.
Даша пришла без опоздания. В этот раз она приехала на «Опеле». «Опелек», конечно, – не «мерин», но она и на такой убогой тачиле сумела произвести впечатление.
Из окна ресторана Петр наблюдал легкий переполох, сопровождавший Дашино появление. Охранник отворял ей дверцу машины, швейцар шаркал ножкой, метрдотель аж на улицу выскочил: квохтал и размахивал папкой с меню.
«Супербаба!» – восхищенно подумал Петр. Ресторанная суматоха вокруг его девушки пришлась ему по душе.
Дашка смотрелась фантастически. Пока она шла по залу, народ за столиками шеи посворачивал. Глазеют людишки, облизываются. Ни хрена, думал Петр, – это МОЕ!
Правда, Дашке – уже далеко не двадцать. Может, даже тридцатник стукнул. Только она – заколдованная. Возраст ее украшает.
Петру уже до ломоты в зубах надоели бестолковые малолетки – девки без понятия и без мозгов.
– Здравствуйте, Петя! Очень рада вас видеть.
– Жара. Летняя форма одежды, – смущенно отрапортовал Петр. Вот сучка, как-то так себя ухитряется держать, что он перед ней оправдывается. Извиняться стал за любимую футболку с грозноликими чикагскими быками.
Он придирчиво осмотрел ее наряд. Костюм наглажен, будто она в машине стоя ехала. Босоножки, сумочка – дорогие и в тон.
