Автор
В ночной Москве семья едет домой в ярко освещенных автомобилях. Водитель с умением рулит, курит и наслаждается красотой города, где все в тишине и свете. Монументы Москвы мерцают под прожекторами, создавая ощущение запоминающейся легкости и непринужденности.
Пускай мальчик думает, что о нем заботятся. Заботятся до такой степени, что присылают девок, даже на выбор. Пусть он выберет одну и с нею позабавится. Много времени это не займет. Мальчики кончают быстро. К тому же пацан проститутку подготовит, разгорячит. И тогда уже в дело вступит Хафиз. Они с напарником возьмут двух чмар и развлекутся с ними обеими одновременно.
…С высоты третьего этажа Хафиз видел внизу (через открытые окна «восьмеры») вызывающие мини-юбки блядей и даже – их крохотные трусики под юбками. На переднем сиденье восседал шофер, он же охранник.
Павел Синичкин.В то же самое времяСпор начался в машине.
– В квартиру войдем только мы с Катей, – сообщила Даша. – Как положено.
– Положено иначе, – немедленно отреагировал я. – Первым входит охранник. Осматривает помещение. Получает деньги. Уходит. Затем, если все в порядке, поднимаются проститутки. То есть, извините, вы. Итак: я вхожу в квартиру один, первым.
– Что значит «по обстановке»? – нервно спросила Даша.
– «По обстановке» – значит, «по обстановке».
– А если у тебя не получится вырубить черных? – резким и тонким от волнения голосом спросила Даша. – Если, пока ты там разбираешься с чурками… Если они что-то успеют сделать с Ленчиком?
Катя прервала ее:
– Стоп. Давайте все сделаем как положено. Ты, Павел, входишь в квартиру. Все разведываешь. Спускаешься, рассказываешь нам.
– Я согласна, – твердо проговорила Даша. – Без штанов они сопротивляться не будут.
Я вылупил на нее глаза.
– И ты сможешь… С чуркой?..
– Я, Паша, самка, – через силу усмехнулась она. – Я – детеныша спасаю.
– О’кей, дети мои, – сказал я, вылез из машины и отправился к подъезду.
Вошел в полутемный, прохладный, пахнущий кошками подъезд.
Пока я поднимался по лестнице, тело мое подбиралось в предвкушении схватки с хозарами.
Я взошел на второй этаж. Здесь проживала замечательная бабулька, что позволила мне подслушивать хачей.
