Автор
Сафин поднял глаза и встретился взглядом со злорадной хозяйкой девушки в кожанке. Он предложил условную цену, и девушка издала глухой свист. Вдали за окном пылали огни городских фонарей, но здесь царил тихий мрак. Эти ночи неизменно наполнялись безумием и неземной тревогой, как будто весь мир ушел в тень....
Мужчина, наконец вырвав телефон из моих рук, ругается матом, трогается с места, на ходу открывает окно и выбрасывает мой смартфон на асфальт. Я лишь вижу, как тот разбивается вдребезги, на несколько ярких осколков, на глаза наворачиваются слезы, больше от обиды, чем от боли.
Снова забиваюсь угол, забравшись с ногами на сиденье, обнимаю себя руками. Смотрю в окно, но совсем ничего не вижу из-за пелены слез.
Меня везет совершенно незнакомый мужчина в неизвестном направлении. Я даже не знаю дорогу, по которой мы едем.
"Как такое вообще могло произойти? Почему Вячеслав ничего не сделал? Почему не послушал Марину? Кто вообще будет меня спасать от этого чудовища?
Задумалась, даже задержала дыхание от догадки.
Я видела этот взгляд совсем недавно, на парковке у клуба, девочки все никак не могли уехать, флиртовали с парнями, я нервничала. Второй раз в жизни меня уговорили сходить в такое заведение, от которого я совсем была не в восторге, но вот одногруппницам все очень нравилось.
Там был мужчина в капюшоне, на парковке, с таким же взглядом, который пробирал до костей.
И вот снова он.
Точно он.
Потому что ощущения те же, их ни с чем не спутаешь.
От мыслей и предположений, что может со мной произойти, начала раскалываться голова, боль отдавала в висках.
Что дальше будет?
Куда меня везут?
Будут ли меня спасать?
Что он сделает со мной?
Завтра очень важные занятия в университете, конец учебного года, нужно закрывать сессию.
Господи, да какой институт, надо хоть живой остаться!
В салоне автомобиля было тихо, за окном шорох шин по трассе, мои собственные всхлипы на заднем сиденье. Мужчина включал магнитолу, полилась тихая музыка. Теперь захотелось не просто плакать, а выть от ужаса. Ведь именно так пропадают люди, даже останков не находят.
— Как тебя зовут?
Молчу, погруженная в собственные мысли. Музыка становится еще тише, машина, до этого петляющая по окраине, снова выехала за город.
— Мне остановиться и выбивать твое имя силой? Нравится боль?
— Зачем вам мое имя? Все равно ведь убьете.
— Зачем мне тебя убивать?
— А зачем вам меня куда-то вести?
— Я не убиваю по вторникам.
Он так был увлечен избиением, выяснением отношений, что даже не запомнил мое имени. Наверно это и к лучшему, не хочу, чтоб этот садист его произносило.
— Можешь не говорить, мне похуй.
Громко всхлипнула, зажав рот ладонью.
