Автор
Сафин поднял глаза и встретился взглядом со злорадной хозяйкой девушки в кожанке. Он предложил условную цену, и девушка издала глухой свист. Вдали за окном пылали огни городских фонарей, но здесь царил тихий мрак. Эти ночи неизменно наполнялись безумием и неземной тревогой, как будто весь мир ушел в тень....
Но как можно вынести такое? Какие нужны нервы и силы?
Снова заснула, проваливаясь в черную и холодную пустоту. Теперь я не бежала, боясь быть пойманной, а была придавлена горячим мужским телом. Он рвал меня на части, вонзаясь глубоко своим членом, причиняя острую боль.
Она была везде. Точнее, я была этой болью.
А еще….еще чем-то мне незнакомым.
Жадные поцелуи были укусами, кожа горела, я извивалась, сопротивлялась, отталкивала его, не могла и … не хотела.
Резко проснулась, села на кровати и тут же наткнулась на взгляд мужчины, он просто стоял и разглядывал меня.
Было уже светло, его широкая спина закрывала оконный проем, и он снова был почти обнажен. Лишь полотенце, обернутое вокруг талии, а вода с волос стекает на грудь тонкими дорожками.
— Что… что вам надо? Снова пришли ударить беззащитную девушку?
— Такая уж и беззащитная? Ничего не сломала за ночь? Точила гвоздь, чтоб воткнуть его мне в шею?
— А вот это идея, спасибо за совет.
"Снова я не то говорю, а надо бы узнать, что ему вообще нужно от меня.
Держусь за голову, слева немного болит. Под его взглядом неуютно, но в нем сейчас не ненависть, лишь любопытство.
— Я принес завтрак, поешь.
— Вы долго будете меня здесь держать? Я хочу домой, вы отпустите меня? — мой тихий голос как шелест, во рту пересохло.
— Голова болит?
Какая забота, даже противно.
— Вы убьете меня?
— Если будешь сидеть тихо, то с тобой ничего не случится.
Я сглатываю, быстро скольжу взглядом по его телу, все та же устрашающая татуировка змеи с раскрытой пастью на правой кисти. Есть еще сердце, в него воткнут нож обмотанное колючей проволокой, цифры, череп, что-то еще.
Он реально весь одна сплошная мышца, замечаю несколько шрамов на ребрах и животе, а еще отчетливый бугор под низко сидящим на бедрах полотенцем.
— Ты что-то не разглядела во мне вчера в душе? Могу показать ближе, — в голосе наглая ухмылка.
Чувствую, как краснею, отворачиваюсь, сжимая покрывало пальцами. Животное, самое настоящее похотливое, мерзкое животное, вот кто он.
— Твой завтрак, ешь и не высовывайся, там есть таблетка, выпей, голова пройдет.
Отворачивается, уходит.
— Какая забота.
— Ты что-то сказала?
Прикусила язык, чтоб не получить снова, пусть лучше уходит, так спокойней. Лучше быть одной и совсем его не видеть, меня спасут, обязательно спасут.
