Автор
Сафин поднял глаза и встретился взглядом со злорадной хозяйкой девушки в кожанке. Он предложил условную цену, и девушка издала глухой свист. Вдали за окном пылали огни городских фонарей, но здесь царил тихий мрак. Эти ночи неизменно наполнялись безумием и неземной тревогой, как будто весь мир ушел в тень....
— Сафин, это наша война, хотя не понимаю, в чем ты меня обвиняешь. Я делал все, что в моих силах, но снять с тебя обвинения никто не мог. Даже лучший адвокат, который предлагал стороне обвинения немыслимые деньги.
Молчу, до хруста сжимая в руке пластик дешевого сотового телефона. Да, друг, ты сделал все, что в твоих силах, просто дал мне отсидеть почти от звонка до звонка.
— Данил?
— Нет.
— Что нет?
— Я не верну ее, пока она мне не надоест, и я не наиграюсь. Ты же играешь в мою бывшую девушку, все семь лет играешь, а может, и раньше начал, я ведь не знаю.
— Данил, да что такое ты говоришь? Я же все объяснил.
— Считай, что и я все уже сказал. Но вот еще что: у меня есть настоящие документы на мой бизнес, который ты присвоил себе. Вернешь его, вернешь все — получишь обратно девчонку. А если нет, и если тебе плевать на ее судьбу, я отберу все сам, это будет больнее, дольше, но я возьму свое.
— Ты ненормальный.
— И да, я могу подгадить твою репутацию и испортить теневой бизнес с Каримом и его братьями. Думал, блять, я просто так вернусь и буду сидеть в углу и молчать? Нихуя, Слава, так не будет.
Отключился, аккуратно подложив несчастный аппарат на столик, чтоб не зашвырнуть его от злости в стену. Надо учиться держать себя в руках, я уже не зверь в клетке, где рядом со мной такие же, как я, готовые перегрызть глотку и вогнать заточку под ребра.
Надо учиться, жить на свободе трудно, после того как ты несколько лет учился выживать за решеткой.
Там все долго и больно. Потому что потеряет он ой как много. А в первую очередь свое якобы кристально незапятнанное имя, ведь у Славки всегда были амбиции, он хотел не только денег, а еще и власти.
Именно поэтому терся среди политиков и депутатов, такой белый и пушистый, всегда готовый услужить, открытый парень.
Мстительный, злопамятный сукин сын. Вообще, не понимаю, как столько лет считал его другом, ведь знал, что он такой, и меня все устраивало.
— Извините, можно вас спросить?
Отрываюсь от своих размышлений, рядом стоит одна из тех девушек, что сидели за соседним столиком.
