Автор
Сафин поднял глаза и встретился взглядом со злорадной хозяйкой девушки в кожанке. Он предложил условную цену, и девушка издала глухой свист. Вдали за окном пылали огни городских фонарей, но здесь царил тихий мрак. Эти ночи неизменно наполнялись безумием и неземной тревогой, как будто весь мир ушел в тень....
— Ты на самом деле убил?
Молчит, вот сейчас он серьезный, совсем другой, без налета пошлости и наглости, без шуток. Словно в нем что-то переключилось, перемкнуло, это тоже не совсем нормально.
— Пойдем, это быстро.
— Может быть, я подожду тебя?
— Нет, пойдем.
Данил, выйдя из машины, оглядывается по сторонам, берет за руку, заходим в отделение полиции, я никогда раньше не была в подобных местах. Много народу, в углу крики и мат, двое пьяных спят на лавках, ярко накрашенная девица спорит с дежурным, провожая нас взглядом.
— Доброго дня не желаю, галочку там поставьте где надо, что Сафин отметился.
Мы прошли по коридору, зашли в первый кабинет, там было двое мужчин в форме, один — толстый и круглолицый — улыбнулся, но так мерзко, мне не понравилось.
— Сафин, а ты вовремя, время нам сэкономил, ребят вызывать не нужно за тобой.
— Я ваших ребят не приглашал.
— А вот у нас к тебе вопросы.
— Я на все ответил.
— А кто эта милая девушка? Вы вообще в курсе, с кем стоите за ручку? Что совершил данный гражданин?
— Сергей Ильич, завязывай.
Было видно, что Сафину не нравится этот жирный мужик и то, как он разговаривает с нами.
— А я расскажу, прекрасная девушка, так сказать, для кругозора и для возможности подумать своей прекрасной головкой. Он человека убил, да, прям вот своими руками, взял нож и всадил его в друга своего. Хладнокровно и жестоко, а потом прикинулся, что ничего не помнит, вот совсем ничего, отшибло разом память.
Вижу, как Сафин начинает закипать, как хочет отпустить меня, но я не даю, сжимая его пальцы со всей силой, что у меня есть."
"— А вы представляете, знаю. И Данил понес наказание, как у вас говорится: «От звонка до звонка», так? И не надо меня стращать.
Мужик причмокнул полными губами, почесал подбородок.
— Решетников, — он обратился к своему коллеге, что все это время сидел молча и слушал нас.
— Данил Константинович, где вы были в ночь с двадцать девятого на тридцатое мая этого года?
— Дома у себя был, бухал.
— Это может кто-то подтвердить?
— Нет.
— Я могу, — вырвалось само, потому что я помню эту ночь.
— Что ж вы, девушка, не разобравшись, может быть, прикрываете убийцу?
— А что, собственно говоря, произошло? — Сафин уже спокоен, держит меня за руку.
