Автор
Сафин поднял глаза и встретился взглядом со злорадной хозяйкой девушки в кожанке. Он предложил условную цену, и девушка издала глухой свист. Вдали за окном пылали огни городских фонарей, но здесь царил тихий мрак. Эти ночи неизменно наполнялись безумием и неземной тревогой, как будто весь мир ушел в тень....
Но до боли знакомый голос заставляет обернуться.
Ширяев."
"Наш первый красавчик и мажор на потоке, разъезжающий на крутой тачке, одевающийся только в крутые модные шмотки. Мирослав искренне уверен в своей неотразимости и в том, что любая девушка с радостью выпрыгнет из трусов и запрыгнет к нему в постель.
Когда я перевелась в университет, я практически год отбивалась от его, так сказать, ухаживаний, хотя у нас разное понимание слова «ухаживать». Я говорила «нет» любым попыткам пригласить меня в кино, кафе, за город, покататься с ветерком.
— Владислава, я не ожидал тебя здесь увидеть. Или ты специально искала встречи со мной? Ой, какая шалунья.
— Не скажу, что рада тебе, но здравствуй, Мирослав. Извини, мне некогда.
Хотела пойти дальше, но Ширяев дернул за локоть, чашка кофе выскользнула из руки, упала на кафельный пол и разбилась, пачкая мои любимые светлые брюки.
— Какая ты неловкая, Ткачева.
Мерзкая ухмылка, Ширяев зачесывает длинную челку назад, кривляется, изображая удивление и сочувствие.
— Слушай, ты, кусок дерьма, я устала от твоих тупых подкатов, и если ты еще хоть раз подойдешь ко мне или скажешь хоть слово, мой муж сломает тебе руки.
Ширяев моргает ресницами, открыв рот, смотрит за мою спину, делает шаг назад.
— Что случилось, крошка?
— Знакомого встретила.
— Что я должен ему переломать?
— Руки.
— Лучше ноги, можно так сломать, что очень долго и трудно будут срастаться кости.
— Можно и ноги.
Мирослав в шоке, разглядывает мужчину, который по чистой случайности стал моим мужем.
Данил невозмутим, его уверенность передается и мне, Ширяев, не сказав ни слова, уходит, чувствую спиной энергетику Сафина и его руки на талии, сама разглядываю открытую пасть змеи, и ее чешуйчатое тело, обвивающее кисть.
— Все хорошо?
— Да. Брюки жалко и кофе.
— Возьми новый с собой, и поехали, — целует в висок, отходит.
А я понимаю, что влюбилась.
Вот именно в этот момент, когда он сказал нужные слова, сделал определенное движение, защитил, проявил заботу, просто поцеловал и обещал переломать ноги за меня.
Это было как шок, как открытие. Я ведь говорила себе не делать этого, не влюбляться, не открывать сердце, не смотреть на него так, не верить словам.
Но это ведь первая любовь. От нее не получилось спрятаться.
