Автор
Сафин поднял глаза и встретился взглядом со злорадной хозяйкой девушки в кожанке. Он предложил условную цену, и девушка издала глухой свист. Вдали за окном пылали огни городских фонарей, но здесь царил тихий мрак. Эти ночи неизменно наполнялись безумием и неземной тревогой, как будто весь мир ушел в тень....
Я бы не поверила ни за что, скажи мне кто об этом, но слышала, а сейчас испытываю все на себе. Он что, реально хотел меня трахнуть и выжидал нужного момента?
— Не трогай девочку, ее и так уже трогала всякая шваль, еще неизвестно, что она могла подцепить.
Вячеслав произносит фразу с яркими нотками презрения, а мне так и хочется сказать, что это он шваль и ублюдок. А Марина еще живет с ним, предав своего мужчину, можно сказать, подставив его, спокойно спала, когда Данил сидел в тюрьме.
Семья уродов.
Сжимаю ключи от квартиры Сафина в кулаке, выхожу на лестничную площадку, позади охранник Минаева. Медленно спускаюсь, обдумывая план, потому что бежать нужно сейчас, потом будет поздно.
У меня есть телефон, мы с Даниилом все-таки купили и восстановили сим-карту, он сам вбил свой номер. Но как только мы выходим на улицу, меня хватают за локоть, смотрю на кисть охранника, Вячеслав в это время отвечает на звонок, автомобиль припаркован у другого подъезда, у меня есть всего несколько секунд в запасе.
Я не дам себя похитить во второй раз и не позволю вновь использовать как разменную монету и игрушку, мне хватило одного Сафина, но за эти дни я стала немного умнее и уже могу отличать черное от белого.
Взмах руки, вкладываю в удар всю силу, какая у меня есть, острый ключ с трудом, но входит в кисть Климова, кровь, его стон, хватка слабеет. Адреналин зашкаливает, я срываюсь с места и бегу за угол, потом через соседские дворы.
Хорошо, что надела брюки и кеды, легкие горят огнем, мышцы напряжены.
Лавируя между встречными пешеходами, перепрыгивая через невысокие заборчики, бегу, понимая, что нельзя выходить на дорогу, там опасно. Останавливаюсь только минут через пятнадцать, прислонившись к прохладной каменной стене дома, надо отдышаться, оглядываюсь по сторонам.
Незнакомый район, я вообще очень плохо ориентируюсь в городе, хоть и живу в нем второй год.
— Черт!
— Девушка, вам плохо?
Шарахаюсь в сторону от простого вопроса, рядом молодая женщина, она держит за руку девочку лет трех, та ест мороженое, темные кудряшки выбились из-под косынки. У нее синие глаза, испачканное личико, милая такая.
— Нет, то есть да, хорошо, все хорошо. Не подскажете, какая это улица?
— Вознесенская, дом семнадцать.
