В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Дань псам. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Стивен Эриксон Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Если быть точным, обчистил до нитки.
Тисерра выпучила глаза.
– Муж, ну ты и даешь.
– Знаю, знаю, я гений. А теперь об охранных заклятиях. Первым делом Гареб позовет магов, чтобы те разнюхали, куда подевался его схрон.
– Уж это-то я понимаю, не волнуйся. Ладно, где тайник, ты знаешь. Бросай мешок туда, а я займусь остальным.
Но муж не сдвинулся с места.
– Ты меня все еще любишь? – спросил он.
Тисерра обернулась и посмотрела ему в глаза.
– И всегда буду любить, дурень ты мой. А теперь пошевеливайся.
Несть числа событиям, что произошли этой ночью в Даруджистане! И вот занимается рассвет, разгоняя голубое свечение неспящего города. Вот гуляки разбредаются по своим постелям, постелям новых знакомых или даже незнакомцев, ибо кому есть дело, откуда берется любовь? Кому есть дело до перепутанных и завязанных узлом нитей дружбы?
Кому есть дело до жизненных тягот, когда ярко светит солнце, чайки срываются со своих насестов, а крабы спешат в глубокие, темные воды? Не всякая тропа проторена, дражайшие друзья, не всякая тропа выложена ровным кирпичом и уставлена недвусмысленными указателями.
Дайте отдых глазам, как тот вор, что и не вор больше, сочувственно глядящий на лицо спящего старого друга в комнатушке на втором этаже таверны «Феникс», пока благородный советник похрапывает в кресле рядом, а через стенку сидит убийца – возможно, и не убийца больше, – и, борясь с лихорадкой, размышляет о всяких материях, явно таинственных и пугающих, буде кто сумеет заглянуть в глубины его темного разума.
В другой части города ворочается во сне ребенок, брошенный матерью. Его преследуют кошмары, где главную роль играет некто с дурацким именем Снелл.
Двое охранников, запыхавшись, бегут от ворот к особняку, где надрывается тревога: злодей потерял все свое нечестно нажитое богатство. Эта потеря так же верно лишит его когтей, как и пыточных дел мастер, вооруженный клещами, ибо зло процветает только на почве власти, а стоит исчезнуть кровавым монетам, исчезает и власть.
Человек без пальцев, благословенный богом и с разбитыми культями, бредет домой, где сном без сновидений спит его жена. Лицо ее столь умиротворенное, что разрыдался бы самый бесчувственный скульптор.
А на улице, даже не достойной особого упоминания, стоит вол и грезит о завтраке. Ибо что́, в конце концов, остается после любви, дружбы и власти, страданий, потерь и встреч, столь напряженных и горько-сладких, – что́ остается, когда все это – все – пережито и забыто, как не зов желудка?
Ешь! Вкушай радости и сладостный вкус жизни!
Скажете, незначительно? Бросьте!
Как любит говаривать Крупп, вол умен – и тот идет под ярмо.
