В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Дань псам. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Стивен Эриксон Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Этот мой!
– Нет, мой!
Все голоса вдруг слились в общий вопль, чья-то ладонь сомкнулась у Нимандра на поясе и подняла в воздух. Какой-то великан бегом нес его вверх по крутому склону, он громыхал ногами, и вокруг сыпались камни – сначала по отдельности, потом лавиной, – а сзади раздавались крики.
От вездесущей пыли Нимандр ослеп и стал задыхаться.
Преодолев гребень, исполин резко ухнул вниз – в кальдеру. Клубами взметывались серые облачка, воздух обжигающе парил, от едкого газа слезились глаза, першило в горле.
Нимандр упал на горячий пепел.
Великан навис сверху.
Сквозь мутную пелену Нимандр разглядел непривычно детское лицо. Покатый лоб уходит назад от изогнутых надбровных дуг, с которых густыми космами свисают бледные, почти белые волосы. Щеки округлые и мягкие, губы полные, нос приплюснутый, на шее – светлая бородка, как у петуха. Кожа ярко-желтая, глаза изумрудно-зеленые.
– Я как ты. Я тоже не должен быть здесь, – произнес исполин на языке тисте анди.
Голос был тихий, детский. Исполин медленно моргнул, затем улыбнулся, обнажая заостренные, как кинжалы, клыки.
Нимандр с трудом обрел дар речи.
– Где… кто… все они…
– Духи. Застрявшие, как мухи в янтаре. Но это не янтарь. Это кровь драконов.
– Ты тоже дух?
Огромная голова медленно повернулась из стороны в сторону.
– Я – Старший, и я потерялся.
– Старший… – Нимандр задумчиво наморщил лоб. – Почему ты себя так зовешь?
Плечи поднялись и опустились, будто два холма.
– Так меня назвали духи.
– Как ты сюда попал?
– Не знаю. Потерялся…
– А до этого ты где был?
– Где-то еще. Я строю. Из камня. Но каждый дом, который я построил, исчез. Куда – не знаю. И это очень… печалит.
– У тебя есть имя?
– …Старший?
– А еще?
– Иногда я вырезаю по камню. Делаю его похожим на дерево. Или на кость. Я вспоминаю… закаты. Разные солнца, каждую ночь, разные солнца. Иногда два. Иногда три: одно яркое-яркое, два других как будто его дети. Я бы построил еще один дом, если бы мог. Думаю, если бы у меня получилось, я бы нашелся.
Нимандр сел. Его покрывал вулканический пепел, настолько мелкий, что стекал по телу, как вода.
– Так построй.
– Стоит мне начать, нападают духи. Сотнями, тысячами. Их слишком много."
"Память Нимандра вдруг прояснилась.
– Я прошел через стену льда. Омтоз Феллак…
– Лед подобен крови, а кровь подобна льду. Сюда ведут много путей, отсюда – ни одного. Ты не должен быть здесь, потому что ты не мертв. Ты потерялся, как и я. Наверное, нам стоит дружить.
– Я не могу остаться…
– Мне жаль.
Нимандра охватила паника. Он встал, проваливаясь по щиколотки в горячий пепел.
– Я не могу… Готос. Отыщи меня. Готос!
– Я помню Готоса. – Старший мрачно свел брови. – Он появляется ровно перед тем, как я ставлю последний камень.
