Дань псам. Том 1 — читать онлайн бесплатно полностью

Пфуй! Какая заносчивость! Анальное самоудовлетворение! Смажь получше, и пусть мир тошнотворно вертится вокруг! Рассказывай историю своей жизни так, как хотел бы ее прожить!

Радостно шевелить пальцами перед лицом этого мужчины без пальцев было бы, наверное, издевательством, граничащим с жестокостью, поэтому лучше смотреть со стороны, как он молча и бесстрастно наблюдает за своей женщиной. Впрочем, решайте сами. За своей женщиной. Да, это он сам придумал, искусно вытесав из своего взгляда на мир (полного ожиданий и ярости от того, что они вечно не сбываются). Собственность должна держать себя в рамках и подчиняться установленным правилам. Для Гэза это было нечто само собой разумеющееся – любые объяснения он давным-давно отсек.

Но что же Торди делает с теми плоскими камнями? Какой замысловатый узор она выкладывает на влажной глинистой земле? Может ли что-то расти под камнем? Нет. Значит, она жертвует плодородной почвой… Ради чего? Гэз этого не знал и понимал, что едва ли когда-нибудь узнает. Тем не менее прилежные занятия Торди явно выходили за рамки правил. С этим надо было что-то делать, и поскорее.

Сегодня ночью он забьет кого-нибудь до смерти. Триумф, но холодного сорта. В голове жужжат, набирая громкость, мухи; весь череп в касаниях сотен тысяч ледяных лапок. Да, он забьет кого-нибудь, хотя бы для того, чтобы не избивать жену – по крайней мере, пока. Подождем еще пару дней, может, неделю. Поглядим.

Надо быть проще, чтобы мухам не на чем было сидеть. Если не хочешь сойти с ума.

Его стесанные культи без пальцев горели праведным огнем.

Впрочем, Гэз ни о чем особенно не думал. Ни одна мысль не отражалась у него на лице, в глазах или на ровной линии рта. Полная бесстрастность – символ мужественности, единственное, чего у мужчины не отнять. И он будет продолжать себе это доказывать. Каждую ночь.

Потому что так поступают настоящие творцы.

Торди думала много о чем, только ни о чем конкретном – так, по крайней мере, она бы сказала, если бы ее заставили ответить, хотя, конечно, никто ее не заставил бы.

Она думала о свободе, о том, как разум может обратиться в камень, твердый и неизменный даже под, казалось бы, невыносимым давлением, и о том, как осыпается незаметная, с неслышным шепотом, пыль. Она думала о том, какая гладкая поверхность у этих кусков сланца, какая она прохладная на ощупь, как мягко на ней играет солнце и совсем не режет глаз. А еще она вспоминала, как муж разговаривает во сне, как из его рта вырывается поток слов, будто прорвало плотину, которая обычно сдерживала их во время бодрствования, и льются рассказы о богах и обещаниях, предложениях и жажде крови, боли в искалеченных руках и боли, которую эти руки причиняют.

Торди заметила, что над грядкой слева от нее порхают бабочки, можно потрогать.