В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Дань псам. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Стивен Эриксон Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А Рейст еще правит?
– Никогда о таком не слышал, – ответил Драсти. – В Пыхтелках правит Бэйниск, в рудниках – горный мастер. В городе еще есть Совет из знатных семей, а в дальних странах – цари с царицами и императоры с императрицами.
– И коленопреклоненные т'лан имассы.
Сверху из ствола донеслось эхо далеких голосов.
– Меня собираются вытаскивать. Что мне рассказать про это место?
– Пустая порода, белая взвесь, отравленный воздух.
– То есть чтобы сюда больше никто не спускался?
– Именно.
– Но тогда ты снова останешься совсем один.
– Именно. Да, и скажи еще, что здесь живет призрак. Покажи им волшебные инструменты.
– Хорошо. Кстати, я бы мог еще раз сюда пробраться, если захочешь.
– Был бы весьма рад, детеныш.
– Что-нибудь принести?
– Да.
– Что?
– Шины.
И вот Драсти возвращался к свету, а в перегруженной сумке гремели инструменты мертвеца. Рога и кость, окаменелые от времени, больно кололи в бедро.
Если Веназ прознает о них, то отберет, так что надо быть осторожнее. А лучше – спрятать, и желательно там, где никто не станет смотреть или искать. Да, придется поломать голову.
И еще разыскать эти, как их, «шины»…
Они направлялись к таверне «Феникс» – от Усадебного квартала вниз, в Даруджистанский, через стену третьего яруса. Не слушая возражений историка, Скиллара повисла у него на руке.
– Так много людей, – говорила она. – Этот город куда крупнее тех, где мне доводилось бывать. Особенно поражает, наверное, сколько лиц кажутся мне знакомыми – точнее, напоминают тех, кого я когда-то знала.
Дукер задумался, потом кивнул.
– Да, пожалуй, весь мир такой.
– Правда? Почему же?
– Понятия не имею.
– И это вся мудрость, на которую ты способен?
– Даже над ней пришлось попотеть, – отозвался Дукер.
– Ладно. Сменим тему. Как я понимаю, смысла в истории ты не видишь.
Дукер застонал.
– Если речь о том, что развития нет, что движение вперед – это миф, что история – лишь скопище уроков, на которые всем наплевать, тогда да, смысла записывать ее и изучать я не вижу.
– Все, сдаюсь. Выбирай сам.
– Выбирать – что?
– О чем поговорить.
– Не знаю, Скиллара. Ничего в голову не приходит… Впрочем, я был бы не против послушать про Геборика.
– Он постепенно выживал из ума. Мы пытались добраться до Отатаралового острова, Геборик хотел что-то вернуть – нечто украденное. Не вышло. Мы угодили в засаду к т’лан имассам. Им нужен был Геборик, а мы с Резчиком и Серожабом просто попались под руку. Да, они еще похитили Фелисин Младшую – похоже, это тоже было частью их плана.
– Фелисин Младшую?
– Так ее назвала Ша'ик.
– Знаешь почему?
– Нет. Хотя она мне нравилась.
– Ша'ик?
– Фелисин. Я тренировала ее по своему подобию, поэтому неудивительно, что она мне нравилась.
Скиллара широко улыбнулась.
