В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Дань псам. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Стивен Эриксон Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Шардан прикрыл лицо кубком, но было видно, что он улыбается.
– Вас послушаешь, моим сердцем так просто завладеть, – сказала она.
– Нет, но благодарность сыграла свою роль, – заметил Шардан, а Ханут раскинулся в кресле, настроенный – по крайней мере, пока – помолчать и послушать. – Он был юн, вы тоже. В этом возрасте подвиги производят ярчайшее впечатление.
– И я была ослеплена, – кивнула Ваза.
– Должен сказать, Горласу очень повезло. Хочется надеяться, что он каждый день выражает свою благодарность… по крайней мере, когда бывает дома. Разного рода приличными, совершенно недвусмысленными жестами.
Ханут Орр сменил позу.
– Очень долго, госпожа Видикас, семейства Орров и Д'Арле соперничали в Совете. Поколениями. И, мне кажется, совершенно беспочвенно. Я часто желаю, чтобы мы с вашим отцом встретились, помирились и создали новый и прочный союз.
– Я гляжу, у вас далекоидущие планы, Ханут Орр, – сказала Ваза.
Как жаль, что мой отец считает вас напыщенным и самодовольным ослом. Истинным Орром, иными словами.
– Уверена, ваша инициатива будет воспринята весьма благосклонно. Желаю вам милости Госпожи.
– Ах, то есть вы благословляете это начинание?
– Конечно. Вот только подействуют ли мои слова на отца? Что ж, поживем – увидим.
– Уверен, он вами очень дорожит, – пробормотал Шардан Лим.
У меня ведь есть список…
– Род Видикасов никогда не имел большого влияния в Совете, – сказала Ваза. – Долгая, непрерывная череда слабых мужчин и женщин, лишенных амбиций."
"Ханут Орр фыркнул и потянулся за кубком.
– Про нынешних представителей такого не скажешь.
– Безусловно. Я лишь хотела напомнить, что мой отец не придает веса пожеланиям семьи Видикасов, а я, так сложилось, теперь ее часть.
– Вас это тяготит?
Ваза посмотрела на Шардана Лима.
– Сударь, вы, кажется, забываетесь.
– Прошу простить, госпожа Видикас. Так сложилось, что я вас ценю и потому желаю вам исключительно счастья и удовлетворения.
– А с чего вы взяли, что мне этого недостает?
– Просто вы весь вечер хлещете вино, – лениво проговорил Ханут, – словно портовая девка.
Он поднялся.
– Госпожа Видикас, благодарю за приятный вечер, но мне, увы, пора.
С трудом удерживая внутри гнев, Ваза коротко кивнула.
– И вам спасибо, советник Орр. Простите, что не провожаю.
– Пустяки, миледи. – Он с улыбкой поклонился и вышел.
Шардан едва слышно выругался.
– Вы его разозлили.
– Вот как? – Ваза бесстрастно поднесла кубок к губам, но ее рука предательски задрожала.
– Ханут хочет, чтобы ваш отец пришел к нему, а не наоборот. Он не желает ни перед кем пресмыкаться.
– Напротив, Шардан Лим, первый шаг – это почетный и смелый поступок. Видимо, Ханут меня неверно понял.
– В ваших словах он разглядел намек на собственную трусость.
