В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Дань псам. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Стивен Эриксон Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"– Тот, который породил ужасных т'лан имассов?! Дядя Остряк мне рассказывал! Армия нежити у Черного Коралла – он своими глазами их видел! Они встали на колени, и их боль вобрал в себя человек, который потом умер, потому что боли было слишком много, а ему насыпали курган, и дядя Остряк плакал, правда, я не верю, потому что он такой большой и лучший воин во всем мире, такой никогда не заплакал бы!
Драсти замолк, переводя дух после скороговорки. Сердце у него по-прежнему отбивало дробь, как град по жестяной крыше.
Имасс по имени Дев'ад Анан Тол молчал.
– Эй? – позвал Драсти.
– Детеныш, возьми мои инструменты. Это первые инструменты в истории, и я их сделал сам. Я был изобретателем. В моей голове роилось столько идей, что я жил как в лихорадке. Даже спать не мог: столько мыслей, столько открытий. Соплеменники боялись меня. Заклинатель костей боялся меня. Сам Рейст боялся меня – и потому бросил сюда умирать. Вместе с моими идеями.
– Мне, наверное, надо всем про тебя рассказать. Тебя достанут, и ты снова увидишь мир.
– Мир? Этот крошечный огонек у тебя в руке уже поведал мне больше, чем я могу постичь. К тому же солнце… ах, солнце… оно убьет меня, если я под ним окажусь.
– У нас еще есть металлические кирки, – сказал Драсти. – Из железа.
– Небесная руда. Да, я много ее видел в туннелях. Яггуты волшебством извлекали ее и придавали форму. Нам запрещалось наблюдать за этим. Но уже тогда я понимал, что извлечь руду можно и без магии. Нужно ее нагреть, расплавить, а потом перековать во что-то полезное. А Рейст еще правит?
– Никогда о таком не слышал, – ответил Драсти. – В Пыхтелках правит Бэйниск, в рудниках – горный мастер. В городе еще есть Совет из знатных семей, а в дальних странах – цари с царицами и императоры с императрицами.
– И коленопреклоненные т'лан имассы.
Сверху из ствола донеслось эхо далеких голосов.
– Меня собираются вытаскивать. Что мне рассказать про это место?
– Пустая порода, белая взвесь, отравленный воздух.
– То есть чтобы сюда больше никто не спускался?
– Именно.
– Но тогда ты снова останешься совсем один.
– Именно. Да, и скажи еще, что здесь живет призрак. Покажи им волшебные инструменты.
– Хорошо. Кстати, я бы мог еще раз сюда пробраться, если захочешь.
– Был бы весьма рад, детеныш.
– Что-нибудь принести?
– Да.
– Что?
– Шины.
И вот Драсти возвращался к свету, а в перегруженной сумке гремели инструменты мертвеца. Рога и кость, окаменелые от времени, больно кололи в бедро.
