Дань псам, первая книга в трилогии от знаменитого автора Стивена Эрикса, тонко рассказывает о семейных тайнах и неслыханных подвигах. Атмосфера книги наполняется мрачной красотой и глубоким внутренним миру героя, вызывающая непрерывный интерес к дальнейшим приключениям в новом томе....
Коннест Силанн неустанно напоминал себе, что этот образ забывать нельзя.
Мы принимаем положенное бремя. И справляемся с ним. А жизнь продолжается.
Затем на него навалилось более свежее воспоминание: невыносимая тяжесть, глубина и напор воды со всех сторон.
– Коннест Силанн, ты мой последний Высший маг. Можешь выполнить мою просьбу?
– В море, владыка? Под воду?
– Справишься, друг?
– Я попытаюсь, владыка.
Однако море не желало отпускать Лунное Семя; о с каким неутолимым голодом оно хотело поглотить летающую крепость! Вода сдавила камень в разрушительных объятьях, и не было силы, чтобы противопоставить могучему натиску черных легионов.
И все же Коннест продержался – столько, сколько нужно. Владыка сумел призвать последние энергетические резервы Лунного Семени, и крепость взмыла из глубин – да, из глубин обратно на небо, хотя ее стены уже рушились.
Тяжесть, невыносимая и сокрушительная…
Этих ран Лунное Семя, равно как и волшебные силы Коннеста, не пережили. Мы оба утонули в тот день. Оба погибли.
Со стен с грохотом лились черные водопады, увлекая за собой каменные обломки. Лунное Семя рыдало. Трещины росли, прекрасные здания рушились изнутри…
Мне следовало уйти вместе с Семенем, когда владыка его сбросил – да, следовало. Надо было укрыться среди трупов. Владыка чтит мою жертву, но его слова благодарности для меня как пригоршня пепла в лицо. Бездна внизу, я чувствовал, как рушится каждая комната! Каждая трещина все равно что рана от клинка у меня на сердце. Мы истекали кровью, стонали от боли, умирали от смертельных ран!
Напор не ослабел, он поселился внутри.
Я и Лунное Семя теперь одно. Разрушенные, на глубине, без надежды выбраться на поверхность. Нас тянет глубже на дно, и напор растет. Как он растет!"
"Нет, так не пойдет. Сипло дыша, Коннест оттолкнулся от стены и поплелся дальше.
Беседы с владыкой – все, что ему осталось в наследство от прошлого, – теперь касались лишь пустяков.
Но кто, как не я, стоял с ним на том берегу? С кем еще ему вспоминать те дни? Никого больше не осталось.
