В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Дань псам. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Стивен Эриксон Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
То, что я вообще пережил эти злоключения…
– Неудивительно. Говорю тебе как владыка, – перебил его Аномандр Рейк с легкой усмешкой, которая тут же пропала. – Похоже, я жестоко злоупотребил твоими талантами, друг.
Спиннок не удержался, вскинул голову.
– И потому, значит, меня отправляют на покой повелевать деревянными и каменными армиями на залитым элем столе? День за днем, заплывая жиром и теряя амбиции?
– Разве не это называют заслуженным отдыхом?
– Порой ночи бывают невыносимы, владыка.
– Твои слова об амбициях заставляют меня перенестись в далекое-далекое прошлое, где мы с тобой…
– Где я наконец узнал свою судьбу, – произнес Спиннок без единой нотки горечи в голосе.
– Подвиги без свидетелей. Героические свершения, наградой за которые была только благодарность.
– Оружие следует обнажать, владыка, иначе оно ржавеет.
– Если его обнажать слишком часто, оружие тупится и покрывается зазубринами.
Услышав эти слова, плечистый тисте анди склонил голову.
– В таком случае, владыка, оружие убирают и ищут новое.
– Время тому еще не настало, Спиннок Дюрав.
Спиннок снова поклонился.
– Мое мнение, владыка, таково, что в обозримом будущем нужды отправляться на Ассейл у вас нет. Безумие, царящее там… не покинет его пределы.
Аномандр Рейк вгляделся в лицо Спиннока и кивнул.
– Продолжай играть, мой друг. Пусть король побеждает. Пока… – И, не договорив, он снова обратился к хрустальному окну.
Спиннок прекрасно знал, какие слова остались невысказанными. Поклонившись в третий раз, он вышел из залы и закрыл за собой дверь.
По коридору медленно плелся Коннест Силанн.
– А, – произнес он, завидев Спиннока. – Наш владыка у себя?
– Да.
Ответная улыбка на лице старого кастеляна не обрадовала Дюрава. Уж слишком она была натянутой и вызывала скорее сочувствие и стыд. И если первое Коннест вполне заслужил, будучи великим магом, который пожертвовал своей силой ради остальных, то второе – нет. Но что такого мог сказать Спиннок, дабы облегчить горестную долю соплеменника? Ничего, одни банальности. А если попробовать что-нибудь… резкое, вызвать не самоуничижение, а отпор?…
– Мне нужно с ним поговорить, – произнес Коннест, подходя к двери.
– Он будет очень рад, – выдавил из себя Спиннок.
Кастелян снова улыбнулся.
– Не сомневаюсь. – Он молча посмотрел в глаза Дюраву. – У меня для него отличные вести.
– Правда?
Коннест Силанн поднял засов.
– Правда. Я нашел, кто будет нам поставлять трупных угрей.
– Владыка того, Сын сего – какая разница?
Мужчина закончил чистить плод ножом-напальчником и скинул кожуру на мостовую.
– Главное, что он не человек, так ведь? – продолжил он, обращаясь к собеседникам. – Просто очередной темнокожий урод с мертвым взглядом, как у остальных.
