Дань псам, первая книга в трилогии от знаменитого автора Стивена Эрикса, тонко рассказывает о семейных тайнах и неслыханных подвигах. Атмосфера книги наполняется мрачной красотой и глубоким внутренним миру героя, вызывающая непрерывный интерес к дальнейшим приключениям в новом томе....
Фейнт выпрямилась, отряхнула пыль с забрызганной ошметками плоти одежды; на брусчатку с металлическим звоном посыпались чешуйки. Она мрачно оглядела прорехи в своем хауберке, извлекла из одной когтистый палец, повертела в руке и выбросила, а затем направилась вслед за Рекканто.
У са́мого входа в корчму ее нагнала коренастая женщина – Сладкая Маета. Ее шатало, но она тем не менее уверенно схватилась пальчиками за дверную ручку.
Гланно Тарп пытался выкарабкаться из повозки с мусором.
Мастер Квелл огляделся и сказал:
– Не та улица.
Пригнувшись, Фейнт вошла в Умникову корчму, замерла на пороге. В дальнем углу зала послышался шум: Рекканто рухнул на стул, смахивая со стола недоеденную кем-то еду. Сладкая Маета пододвинула еще один стул и плюхнулась рядом.
Из прочих посетителей в корчме были только трое выпивох. Они проводили Фейнт взглядом, она в ответ лишь недовольно закатила глаза
Умник Младший, чей отец открыл корчму в порыве тщеславного оптимизма, которого хватило не больше, чем на неделю, выполз из-за барной стойки, точь-в-точь как папаша, и встретил Фейнт у стола.
Оба промолчали.
Владелец нахмурился и пошел обратно к стойке.
В корчму вошли мастер Квелл с Гланно Тарпом, от которого ощутимо несло мусором.
Четверо пайщиков во главе с Высшим магом и навигатором Тригалльской торговой гильдии собрались за столом. Друг на друга не смотрели. Молчали.
Умник Младший, когда-то влюбленный в Фейнт – еще задолго до появления этих сумасшедших тригалльцев и до того, как девушка с ними связалась, – поставил на стол первый кувшин и пять кружек.
В них тут же вцепились пять трясущихся рук.
Умник молча посмотрел на гостей, вздохнул и стал разливать кислое пойло.
Крупп набрал в рот густо-малинового вина (совет за бутылку, не меньше), покатал, вымывая из бесчисленных расщелин между зубами застрявшие в них куски пирога, и сплюнул на пол.
– Ах… – Он улыбнулся Мизе. – Так гораздо лучше.
– Немедленно расплатись за бутылку, – сказала она.
– А что же с Крупповым кредитом? Неужели столь неприятное нарушение поста этим утром обнулило его?
– Нет, жирный свинтус, оскорбления и издевательства копились, пока мне не почудилось, будто я плаваю среди отбросов. – Миза оскалилась. – Отбросов в красном жилете.
– Ай-яй-яй, какой подлый удар! Крупп поражен в самое сердце… – Он снова схватился за пыльную бутылку.
