— «Похвалим же и мы по силе нашей, малыми похвалами — великая и дивьная сьтворьшаго нашего учителя и наставьника, великаго кагана нашея земли, Владимера, внука старого Игоря, сына же славьнаго Святослава, иже в своя лета владычествующе, мужьством же и храбрьством прослуша в странах многих, и победами и крепостию поминаються ныне и слывуть. Не в худе бо и не в неведоме земли владычьство ваша, но в руськой, яже ведома и слышима есть вьсеми коньци земля…»
Теодосий прочитал и, гордо посмотрев на всех, воскликнул:
— Вот какая наша Русская земля, всюду ведают про нее!
Неожиданно появился Микула.
— Где князь? — спросил он, вытирая пот с лица.
Дмитрий цыкнул на него:
Дмитрий схватил Микулу за рукав.
— Князь спасибо скажет. Пусти! — вырывался Микула.
Он подошел к Даниилу и начал будить его. Тот открыл глаза и никак не мог понять, где он.
— Микула? Что такое? Где я?
— В лесу, княже. Едешь в гости к Филиппу.
Даниил протер глаза.
— Долго я спал. Время ехать.
— Видно, не поедем, — сказал Микула, — возвратимся назад. Выведал я доподлинно: Филипп намеревается убить тебя, ловушку приготовил. Я свидетеля с собой привел.
Микула свистнул, и два дружинника притащили связанного человека.
— Кто? — спросил князь, вскочив на ноги.
— Он тиуном у Филиппа, — ответил Микула. — Я его тряхнул — он все мне рассказал…
— Верно? — грозно обратился Даниил к связанному.
— Так, истинно так! — поспешно забормотал связанный.
— В гости пригласил, на кабанов охотиться… — с ненавистью выдавил Даниил. — А где он сам сейчас?
— Дома, в своей Вишне, — ответил Микула.
— Взять! Вырвать змеиное жало!
— Сделаю. Мои лазутчики уже там, скоро привезут, — похвалился Микула.
— Раздавить змею! — воскликнул Даниил. — Коня! В Галич!
Пятнадцать лет прошло после битвы на Калке, пятнадцать долгих лет! И не было ни одного спокойного дня — враги не давали мирно жить. Семья Даниила жила в Холме, но он редко виделся с ней. Часто плакала Анна, провожая его в поход. Не любил Даниил этих минут прощания, они расстраивали его, и он спешил поскорее выехать со двора, хоть и любил жену и детей. Без него похоронили первенца Ираклия. Даниил не упрекал Анну за то, что не уберегла его любимца, — что она могла поделать… Было у Даниила пять сыновей, а осталось четыре: Лев, Роман, Мстислав, Шварно. Но самая большая радость — дочь Доброслава. Третий год ей пошел, но какая понятливая! Щебечет, как птенчик, карабкаясь на отцовские колени, играет его густой бородой. Доброслава!..
