Автор
В учебном заведении, где кажется, каждый день одинаков, едва начинается тихий отдых. Но внезапное нападение заставляет поверить, что мир и в спокойствии может быть опасен как никогда. Именно в этом отчаянно нуждающемся месте меня держат и тащат в темное укромное место, где страх становится реальностью на пустом счету....
А вот пуговку на свободных джинсах расстегиваю… Данияр замирает, еще больше становясь похожим на замершего перед броском хищника. И на пальцы мои смотрит, подрагивающие на пуговках застежки.
Ох, нет… Это не для меня!
Резко закрываю лицо руками, стыдясь самой себя. Распущенная какая!
А в следующее мгновение мои подрагивающие пальцы накрывают горячие ладони Данияра.
И сам он оказывается близко!
У меня как-то разом все силы пропадают.
И в глазах — никакого просвета.
Мир кружится вокруг своей оси, и я осознаю себя лежащей на спине.
— Не бойся, — говорит он, — не бойся. Не будешь бояться?
— Нет… — шепчу я, глядя в его строгое, серьезное лицо и отстраненно подмечая, как мягко, обманчиво мягко скользят по моему телу властные ладони.
И препятствий этому нет уже. И одежды на мне нет… Как так? Когда?
— Красивая… — говорит он, и мне горячо от его слов. И от того, что он делает.
Его ласки — грубоватые и опытные. Мне не больно, просто странно… Меня никто никогда не касался… Так…
— Сразу захотел, как увидел… — продолжает делиться со мной сокровенным Данияр, — а ты смотрела… И я в глазах твоих пропадал… Веришь?
Моргаю.
— Да… — шепчет Данияр, — дураком стал… В голове только одно: моя будешь… Моя. Я знал, что моя будешь. Я… Чуть не сорвался в Москву, когда узнал, что у тебя тут парень… Я его убить хотел.
Его губы скользят по коже вниз, нарочито мягко, нежно… А мне кажется, он огнем по мне ведет.
— Я столько ошибок сделал… — он все шепчет и шепчет, все целует и ниже двигается, и еще, и еще, и… Ох… Нельзя же… Как он?..
Данияр удерживает меня уже жестко, не позволяя вырваться и не слушая мой лепет про стыдно и нельзя.
Ему не стыдно. Ему можно. Нам можно.
Меня трясет от его нескромных ласк, от его шепота огненного, признаний, смущающих и сводящих с ума.
И тело реагирует само, выгибается, дрожит, губы раскрываются в мучительном стоне… И в сладком вскрике.
Потому что Данияр что-то такое делает, отчего мне одновременно хочется оттолкнуть его, закричать, чтоб прекратил, и в то же время вцепиться посильнее и заставить не останавливаться! Никогда!
Он мягко скользит по моему взволнованному телу вверх, целует меня мокрыми губами, жестко двигается, ловя мой крик…
И переплетает наши пальцы, фиксируя их у головы.
