Автор
В Доме №23 ревут кошки, а зубы здесь не карию, лишь мелодично щекочут язык пастой. В Дантисты тоже плачут — как в Библии, что-то тайное стало явным, когда женщина обнаружила шокирующее подсознание своего пациента. Здесь каждый вздох и движение скрывают смертельную тайну, и читателя ожидает невероятный переполох в голове, как в драматическом Библийском эпизоде....
– Нам остается только гадать, что сказала Роза, чтобы выманить Лену из дома. Скорей всего пообещала высокооплачиваемую работу. Хотя мне почему-то кажется, что здесь замешан и господин Резниченко.
Владимир молчал.
– Так как, Владимир? Вы с Розой посадили девушку в машину, а потом выволокли ее на шоссе, оглушили…
– Нет-нет, – в ужасе замахал руками Владимир, – я вообще не знал, что она задумала, надеялся убедить девушку уехать. Пообещал дать пять тысяч долларов, если уберется. Вдруг Роза говорит: «По-моему, стоп-сигнал не горит.
– И решили от нее избавиться? – спросил Александр Михайлович.
– Она грозилась убить Юру, – просто сказал Владимир, – совсем обезумела, просто в кому впала. Орала, что расправится с Нелли, удушит мальчика. Еле успокоил, пообещал жениться. Кое-как привел в чувство.
– Мы можем точно доказать, что Криворучко задавила арендованная Седых машина, – уточнил Женя.
"– Это была она, – испугался стоматолог, – верьте мне. Сам бояться стал. Когда Нелли погибла, Роза тут же припожаловала. В газете о несчастье прочитала и совершенно спокойно заявляет: «Переезжаю к тебе». Еле-еле уговорил нянькой прикинуться, чтобы подозрений не вызывать. Она тут же стала себя хозяйкой вести, мебель переставлять, занавески менять.
– Стали за ней следить и увидели, что любовница беседует с любопытной Дашей? – спросил Александр Михайлович. – Достали пистолет и…
– Он сработал сам, я нечаянно задел курок, – закричал Владимир, – просто держал револьвер в руке, а он возьми и выстрели.
– Непослушный какой, – хихикнул Аркадий.
– Все из-за твоей матери, – заорал стоматолог, – она везде лезла, приставала с расспросами, у, ненавижу!
– Поэтому решили убить? – уточнил полковник.
Владимир молчал.
– Сказать нечего, – резюмировал полковник, – испугались, что женщина слишком много знает и начнет болтать.
Повисло тягостное молчание.
