Автор
В Доме №23 ревут кошки, а зубы здесь не карию, лишь мелодично щекочут язык пастой. В Дантисты тоже плачут — как в Библии, что-то тайное стало явным, когда женщина обнаружила шокирующее подсознание своего пациента. Здесь каждый вздох и движение скрывают смертельную тайну, и читателя ожидает невероятный переполох в голове, как в драматическом Библийском эпизоде....
– Вдруг ее украли и теперь потребуют выкуп? – выпалила Маня.
Полный бред! Но Ленки не было, не вернулась она и утром.
После полудня пришлось позвонить Александру Михайловичу.
– Почему вчера не сообщили сразу? – принялся отчитывать полковник. – Сколько ей лет?
– Кажется, двадцать.
– Не надо беспокоиться, скорей всего осталась у любовника на ночь. Выспится и придет.
– Да нет у нее любовников.
– Откуда можешь знать? Недавно был случай, задержали при облаве проститутку, а у той в номере за ширмой девочка лет двух играет.
Но и на следующий день Ленка не объявилась. Близнецы орали в детской, Аркашка не пошел на работу, пытаясь помочь Ольге.
– Вернется шалава, ноги выдерну, – злился он, сворачивая закаканный памперс, – что за безответственность.
После обеда опять позвонили полковнику. На этот раз Александр Михайлович не шутил.
– У кого из вас нервы покрепче, пусть приедут в морг.
Я испугалась:
– Боже мой, она погибла.
– Не знаю пока, есть две подходящие кандидатки, надо посмотреть.
Мы с Аркашкой отправились на опознание. На одном из покрытых нержавейкой столов лежала молодая женщина. Жаль бедняжку, но, к счастью, жертва незнакома. На другом, странно вывернув голову с темно-русыми волосами на сторону, покоилась наша нянька. Тело ее, распростертое на прозекторском столе, казалось странно длинным.
– Это она, – пробормотал потрясенный Аркадий, – Ленка, какой ужас, вот бедняжка…
Мы поднялись в комнату для родственников.
– Давайте заполним бланк опознания. Можете назвать фамилию, имя, год рождения?
Аркашка растерянно поглядел на Александра Михайловича:
– Зовут Лена, фамилию и год рождения не помню.
Александр Михайлович взглянул на меня. Я отрицательно помотала головой. Александр Михайлович начал злиться:
– Пустили человека в дом и даже фамилию не знаете? Где вы ее вообще взяли?
Пришлось рассказать правду.
