Автор
В Доме №23 ревут кошки, а зубы здесь не карию, лишь мелодично щекочут язык пастой. В Дантисты тоже плачут — как в Библии, что-то тайное стало явным, когда женщина обнаружила шокирующее подсознание своего пациента. Здесь каждый вздох и движение скрывают смертельную тайну, и читателя ожидает невероятный переполох в голове, как в драматическом Библийском эпизоде....
Левка посерел:
– Вернется, идиотка, убью.
– Утонешь, домой не приходи, – вздохнула Наталья и пошла связываться с Александром Михайловичем.
Но полковника не оказалось на месте. И нам оставалось только ждать.
Сонька позвонила около двенадцати.
– Не надо волноваться, жива, здорова и прекрасно себя чувствую.
– Где ты? – заорал Левка.
– Пусть вас это не волнует, – отрезала жена, – вы, Лев, приказали мне убираться подальше, что я и сделала. А звоню только для того, чтобы Дашка с Натальей не волновались. Уезжайте спокойно в Ялту, я остаюсь здесь, бумаги на развод перешлет адвокат.
Трубка противно запищала, Лева остался у аппарата с открытым ртом.
Ближе к вечеру вернулись радостные Генка с Катюшкой. Весть о побеге Соньки, казалось, их не удивила.
– Давно недоумевала, как она с ним живет, – сплетничала Катюшка. – Все время орет, ругается, всем постоянно недоволен. Тяжелый характер. Куда, интересно, она пошла без денег?
– Наверное, к любовнику, – ляпнул Генка.
Все засмеялись. Стокилограммовая Соня не отличалась ни умом, ни красотой.
Ночью я крутилась под одеялом, тщетно пытаясь заснуть. Странный шрам на животе жены Володи не давал покоя. Серафима Ивановна обронила, что фамилия доктора, который лечил Нелли, – Конь. Надо найти его и попытаться узнать подробности о болячках женщины.
С утра я принялась за работу детектива. Сначала поискала на справочной дискете адрес Коня, но не нашла.
– Сделайте милость, – занудила я просящим голосом. – Доктор Конь когда-то лечил мою тетю. Она недавно скончалась и просила передать ему довольно крупную сумму.
Клерк продолжал сопротивляться.
– У нотариуса явно есть адрес, если речь идет о завещании.
Я продолжала нажимать:
– Тетя отдала устное распоряжение только мне.
Клерк вздернул брови и вздохнул. Видно было, как в его душе борются желание помочь и служебный долг.
