Автор
В Доме №23 ревут кошки, а зубы здесь не карию, лишь мелодично щекочут язык пастой. В Дантисты тоже плачут — как в Библии, что-то тайное стало явным, когда женщина обнаружила шокирующее подсознание своего пациента. Здесь каждый вздох и движение скрывают смертельную тайну, и читателя ожидает невероятный переполох в голове, как в драматическом Библийском эпизоде....
На площадке находилась всего одна квартира. Тяжелая дубовая дверь распахнулась, в проеме улыбался Владимир.
– Как мило, что согласились заехать."
"Он провел меня в роскошно обставленную гостиную. На широком кожаном диване цвета топленого молока сидела полная женщина без возраста. Короткие белокурые волосы, скорей всего крашеные, карие глаза.
– Познакомьтесь, – проговорил дантист, – моя жена Нелли.
Женщина приветливо улыбнулась:
– Здравствуйте, присаживайтесь. Как смотрите на чашечку кофе?
Я заверила ее, что смотрю благосклонно, и симпатичная домработница принесла поднос с кофейником, конфетами и булочками.
– Мамочка, – раздался вдруг робкий детский голосок.
Я невольно повернула голову. В комнату, неслышно ступая, вошла девушка лет семнадцати. Такая же шатенка, как отец, но глаза материнские – карие с длинными пушистыми ресницами.
– А это наши дети, – обрадовался Владимир. – Ева и Юра.
«Ничего себе разница между братом и сестрой», – подумала я.
Словно услышав мои мысли, дантист рассмеялся.
– Классическая ошибка супругов средних лет. Думаете, что пришел климакс, и не волнуетесь о задержке. А потом раз, и получается отличный мальчишка.
– Владимир! – возмущенно сказала Нелли.
– Прости, дорогая, юмор врача грубо физиологичен, циничен даже.
Женщина покраснела как-то странно – пятнами. Багровые ореолы покрыли шею, побежали по щекам, на лбу выступила испарина.
«Похоже, что у нее и правда климакс, – невольно подумала я, – успела родить в последний час».
Очевидно, Нелли очень разозлилась на мужа, потому что грубо обратилась к дочери:
– Что тебе надо, зачем принесла малыша?
– Мамочка, Юра не хочет спать, плачет все время, – робко проговорила девочка.
– Ну, так успокой, дай соску и не приставай с глупыми вопросами.
Ева потупилась, малыш весело пускал слюни.
Владимир, желая сгладить грубость жены, бодро потер руки:
– Садись, доченька, выпей кофейку.
– Ей вреден кофе, – отрезала мать, – к тому же надо делать уроки, опять получит кол по французскому. Ты написала упражнение?
Девочка кивнула.
– А проверила?
Дочка вздохнула.
– Кажется, правильно, пусть папа посмотрит.
