С собой у них были большие лукошки, пестери за плечами, мешки.
– Куда это они? – удивился Свен, шаря глазами по толпе и выискивая скуластое лицо с мягким подбородком и румянцем на щеках. – В рань такую…
– Зелья собирать, – прогудел позади него голос Шатуна. – Пока солнце не встало, росу не высушило, всякое зелье особую силу имеет.
– С чего это?
– Так Купалии сегодня. Кто ранечко умоется чистой росой с шелковой травы, тот весь год здоров будет.
– Йотуна мать…
Занятый своими заботами, Свен упустил из виду счет дней и не заметил, как въехал прямо в главный день теплой половины года. Но открытие это вызвало в нем одну досаду: сегодня никакие дела решаться не будут. Нынче только гулянья, веночки, цветочки…
Но тут из княжьей избы показались еще три женщины, и досаду его как рукой сняло. Впереди выступала Горянь, за ней следовала одна из младших жен и Ружана – тоже с плетенным из бересты пестерем за плечами. Она шла через двор в толпе прочих женщин, а Свен следил за ней глазами, будто это самое важное, что он должен здесь совершить. Вчера на ней была простая темная дерга[26], а сегодня ту сменила красная нарядная плахта, вытканная яркими полосами, и плотно обтягивала бедра. Широкий тканый пояс несколько раз обвивал стан, подчеркивая его легкость и стройность. Среди похожих фигур в белых сорочках и плахтах Свен легко находил Ружану – она двигалась как-то не так, как другие, а ловчее, и красная бахрома шерстяных нитей поверх белой намитки так выразительно обрисовывала ее лицо.
Ружана шла с безразличным видом, не глядя по сторонам – может, еще не вполне проснулась. Подходя к воротам, вдруг оглянулась на гостевую избу, и Свен невольно отпрянул от оконца. Пробрала дрожь, хотя едва ли молодуха могла его увидеть.
Да и хотела ли? Мало ли, зачем она оглянулась? Но женщины уже ушли, и доносилось снаружи первое «Ой раным-рано, на Купалу», а он все смотрел на прикрытые ворота.
Но вот белесое небо оделось голубизной, на двор упал солнечный луч. Пришли две женщины – одна из младших Боголюбовых жен, виденных Свеном вчера в большой избе, другая челядинка, – принесли гостям хлеб, сыр, пообещали скоро доставить кашу. Свена пригласили позавтракать с князем и повели в хозяйскую избу. Он пошел охотно – сам себе стараясь не признаваться, отчего возможность снова попасть в Боголюбово жилье так его воодушевила. Однако сейчас здесь были почти только мужчины. На стол подавала младшая жена со служанкой, прочие женщины еще не вернулись. Зато вокруг стола стояли, дожидаясь, пока князь прикажет садиться, человек семь-восемь мужей и молодцев разного возраста.