Прекрасная девушка с мокрыми светло-русыми волосами стояла в бани, словно русалочка вынырнувшая из воды. Две влиятельные женщины, знатные жители Холмогорода, накрывали княжеской невесте теплой водой и молясь: "Мать-Вода! Государыня-Вода".
– Он… – Ингер бегло глянул на Прекрасу, но она не подняла глаз, поскольку помочь ему не могла: она ничего не знала о своих заморских предках. – Но в их роду никогда не было рабов! – воскликнул Ингер, вспомнив, что Хрок говорил ему, когда они обсуждали этот брак. – Мужи были честные.
Пытаться обмануть киян ему в голову не пришло: в Ладоге и Холмогороде имелось достаточно людей, хорошо знавших правящие роды Севера и кто чей потомок, и варяжская речь киян показывала, что здесь тоже люди сведущие.
Бояре переглядывались в недоумении.
– Оружие носил? – Вячемир глянул на гридей, среди которых выделялись яркими одеждами погруженные в оживленную беседу Асмунд и Ратислав.
– А теперь он перевозчик, что ль? – недоуменно нахмурился Гостыня. – Не пойму тебя…"
"– Да ведь говорят, будто сам Кий перевозчиком был, – улыбнулся Братимил. – Потому перевоз Киевым зовется. А как женился на Улыбе, то князем стал других не хуже. Так и эта жена молодая не хуже Кия родом, выходит.
– Ты эту бабью болтовню оставь, Братилка! – сердито осадил его Вячемир.
– Как на лов ехал, когда под дубом уснул, – вставил Ворон.
– О той переправе ради памяти и зовется перевоз Киевым, – продолжал Вячемир. – А что он там сам перевозил – то ложь врагов наших, это древляне брешут…
Он запнулся, вспомнив, как много всего еще придется рассказать новому князю о древлянах.
И снова все воззрились на Эйфриду, будто надеялись по ее виду прочесть отгадку. Должно же у этого чудного выбора быть какое-то объяснение!
– Ты уж поведай нам, кого в госпожи нам даешь, – добавил Славигость, глянув мельком на Ельгу, будто сравнивая ее с новой княгиней. – Всей земле Полянской она ведь будет как мать.
– Она и мне почти как мать, – Ингер улыбнулся.
