Прекрасная девушка с мокрыми светло-русыми волосами стояла в бани, словно русалочка вынырнувшая из воды. Две влиятельные женщины, знатные жители Холмогорода, накрывали княжеской невесте теплой водой и молясь: "Мать-Вода! Государыня-Вода".
На ходу отвязывая передник, Прекраса заторопилась домой. Можно успеть умыться, одеться в чистое и тогда уже пойти взглянуть на Ингера… убедиться, что он совсем здоров… Может быть, он даже сам захочет на нее взглянуть… Наверное, ему рассказали о ней… От этой мысли захватывало дух, но смущение Прекрасы было так велико, что вместо радости ее охватывал ужас.
Чтобы от огородных гряд попасть домой, пришлось пробежать почти все Выбуты; Прекраса держалась задов, не выходя на дорогу, откуда ее могли бы увидеть от реки.
Прекрасу как ледяной водой окатило, но тут же стало жарко, кровь бросилась в лицо.
– Да вот она! – воскликнул Хрок и нахмурился: – Ты что это… – он окинул дочь взглядом. – Я же Гуньку за тобой послал, чтобы обрядилась, как положено.
– Он меня и позвал… – еле слышно пробормотала Прекраса. – На грядах я была… на репище…
Ингер с Ивором рассматривали ее молча, пытаясь понять: та самая ли дева?
– Иди оденься, – сурово велел отец."
"Он и так-то был на нее сердит за побег, а теперь она еще так позорит его своим видом – да перед какими людьми! Прекраса подумала было поскорее проскочить мимо гостей, но сдержалась: они ее уже увидели, так не стоит вести себя, как холопка!
Взгляд ее сам собой потянулся к Ингеру – как он теперь?
И едва она взглянула в его лицо, как счастье его видеть прогнало волнение и стыд.
– Будь жив, князь Ингер!
Он не сводил глаз с ее лица, и Прекраса задержала на нем взор.
