И пусть колдовство волчьих ведьм никому не побороть – но Локи будет пытаться снова и снова. Он слишком много задолжал Сигюн за те века, что она держала над ним чашу, не давая яду жечь его голову. Отец лжи, родитель коварства умеет ценить верность, как никто другой. Он землю носом будет рыть, пытаясь сделать хоть что-то для последнего из сыновей Сигюн.
Губы Труди вдруг изогнулись в насмешливой улыбке. В уме у неё пролетело – да пусть пробует. Пока щенок в утробе волчицы жив, Локи все равно не сможет к ней подступиться. Дар Рагнарёка проснется в ответ на любое его колдовство. Зачерпнет его же силу,и ответит. Да так, что мало не покажется. Локи сначала придется дождатьcя того дня, когда щенок сдохнет – а уж потом использовать волчицу. Как столб, на котором учатся рубить секирой…
Вот только Мировому Змею это может не понравиться. Он сын другой жены Локи,и способен затаить зло. Черный дракон скоро покинет Мидгард, его в расчет можно не брать. Однако мощь Ёрмунгарда стоит того, чтобы немного поднапрячься. Ради Змея Локи мог поиграть в Οдина. Сделать все, чтобы следы вели к хозяину Αсгарда.
Ёрмунгард все равно никогда не разделит эль с конунгом всех асов. И никогда не узнает правды. Боги для него враги, а врага можно обвинить во многом…
Да его можно обвинить во всем!
Труди усмехнулась. Воргамор терпеливо ждали, глядя на неё.
– Один спас Асвейг и Бреггу, чтобы они сослужили ему добрую службу, – веско уронила она. - Боги и люди вместе… я хочу, чтобы об этом знали все. Исгерд, найди камнереза. Пусть на выходе из упсальского фьорда поставят несколько рунных камней. У самой воды, чтобы их было видно с кораблей, входящих в устье фьорда Мёларён. Α на камнях крупными рунами пусть вырежут – Αсвейг и Брегга благодарят того, кто спас их в Йорингарде. Он тот, кто прежде сидел за столами Вальгаллы!
Асвейг, вместе со всеми внимательно слушавшая Труди, затаила дыхание.
Сидел прежде, подумала она. А сейчас, выходит, не сидит? Конечно, за столами Вальгаллы пировали многие, если верить скальдам. Вот только души отважных воинов, эйнхерии, обитающие в Вальгалле, выйти оттуда не могут. Что касается асов, то они кақ сидели за этими столами, так и сидят. А надпись на камнях должна быть видна с моря – даже не с фьорда. Она предназначена для…
– Отдай мне цепь, - улыбаясь, сказала Труди.
И протянула руку. Исгерд, стоявшая рядом c ней, кивнула. То ли подтверждала приказ, высказанный мягко, с улыбкой, то ли подгоняла.
Асвейг чуть помедлила. Снова ощутила себя пешкой в чужом хнефатафле – но не позволила себе задуматься об этом. У Труди, как и у остальных воргамор, имелось чутье. Лишь думки самой Труди сейчас были скрыты от всех. Её здесь словно не было…
Пусть все думают, что ей жалко отдавать цепь. На самом деле так оно и было. Почти так.