– А может, и искать его не надо, Сережа? Признайся, ведь он всегда был рядом со мной, ты всегда был рядом, как и сейчас?"
"– На что ты намекаешь, не пойму? Ты думаешь, что это я? – он так опешил, поняв, что она обвиняла его в попытке причинить ей вред, что даже покачнулся.
– Да… – произнесла она словно приговор, сверкая на него ореховыми очами.
– Это просто немыслимо!
Не в силах смотреть на любимую девушку, которая обвиняла его в попытке убийства, Сергей отвернулся от нее и отошел к окну.
– Если ты не скажешь мне правду, зачем ты это все творишь, я вынуждена буду уехать! – с угрозой заявила Надя в его спину.
– Уехать? – вновь поразился ее словам Чернышев, медленно поворачиваясь.
– Именно! Никита Михайлович предложил мне пожить у него в доме некоторое время.
– Я не понимаю, а как же мы? – выдохнул он тихо, пораженно глядя на нее. – Как же я, Наденька?
– Сережа, пойми, я больше не могу здесь находиться, а ты не хочешь ничего говорить! Я устала, я хочу уехать!
После этой произнесенной ею истеричной фразы на лице Сергея отразилась боль. Она видела, как его глаза стали неимоверно печальными. Он сжал кулак. Но она видела, что он взял себя в руки и глухо, мертвым голосом вымолвил:
– Уезжай…
– Да? Ты так просто отпускаешь меня? Ты совсем не любишь меня? – взвилась она, едва не плача. Она так надеялась, что, припугнув его своим отъездом, сможет выбить признания. Но в этот миг отчетливо поняла, что Сергей не из тех людей, которыми можно манипулировать.
– Я люблю тебя… как никого никогда не любил, Наденька, – с болью сказал он и тяжко вздохнул, как будто подбирая нужные слова. – Но если ты не доверяешь мне, не веришь, если подозреваешь, что я мог причинить тебе вред, и мое честное слово и мое открытое сердце для тебя ничего не значат, то более не стоит продолжать наши отношения.
– Ах! Ну и прекрасно! – выпалила она, и на ее глазах заблестели слезы.
Она вихрем развернулась и, запинаясь о подол, поспешила прочь из гостиной.
Сергей же смотрел ей вслед диким поглощающим взглядом и не знал, что еще сделать, как еще объяснить все. Но она словно не хотела слышать его, а вбила в свою хорошенькую головку невесть что. В этот миг Чернышев яростно желал, чтобы она остановилась и никуда не уходила, и его желание было таким яростным, что, казалось, разрывало своей силой воздух, этот дом и ближайшие пространство на несколько верст.
Запал Нади кончился у двери. Резко остановившись, она посмотрела перед собой невидящим взором. Она слишком любила этого мужчину, чтобы вот так лишь из-за своих подозрений взять и оставить его. Ее сердце бешено стучало, оправдывая его. Даже если он был виноват в чем-то или скрывал свои тайны, все равно это не повод покинуть человека, которого она обожала более всего на свете.