Автор
В трехмерном мире, где дары чародеев — единственный способ справиться с невзгодами, героиня бережно хранит свои силы. Пролог предвосherits неожиданный поворот в истории русской империи: юный Сергей, страстный кузнец, привлекает внимание придворного слуги Иллариона. Великая эпоха Воронежа и ее судьба встает перед чародеем на невероятно далеком расстоянии от него......
Пойманная, как мышь, Дуня начала биться в истерике о стенки колбы и яростно кричать:
– Ублюдок! Немедля выпусти меня отсюда! Выпусти!
– Замолкни, бестия! – процедил старик в сторону горничной. – Разберусь с тобой позже!
– Пустите! – воскликнула Надя, пытаясь вырвать руку из цепкой ладони старика и ничего не понимая.
Смотря в ужасное лицо, она пораженно разглядывала его, утверждаясь в мысли о том, что это тот самый старик из будущего, которого она переводила через дорогу. Округлив глаза, Надя не понимала, почему он говорит таким молодым голосом.
– Мерзкий выродок! – закричала истошно Дуня, срываясь на хрип, и из ее глаз хлынули слезы. – И зачем я столько сделала для тебя?! Ты совсем не ценишь этого! Предатель! Я больше не буду любить тебя!
– Что за бредни?! – прохрипел старик, опешив от слов горничной.
– Зачем?! Зачем вы ее в эту банку?! – нервно причитала Надя.
– Она хотела погубить тебя, неужели ты не поняла? – буркнул старик.
В следующий миг старик протянул руку к своему лицу и уже через секунду стянул со своей головы страшную морщинистую маску вместе с искусственной кожей и седыми волосами.
– Боже! – воскликнула Надя, замерев, и пораженно уставилась в лицо Никиты, который предстал перед ней.
Она ничего уже не понимала, и лишь одна мысль бились в ее голове – этот жуткий старик из будущего оказался Никитой Чернышевым. Но чувство опасности так и не отпускало, и она все пыталась вырвать руку, не зная, чего еще ожидать от этого человека.
– Надюша, прекрати вырываться, – увещевательно сказал Никита и потянул ее за собой в сторону выхода из залы. – Я не причиню тебе вреда. Пойдем отсюда, нам надо поговорить спокойно."
"– Гадкий изменник! – все продолжала кричать несчастная Дуня и, как сумасшедшая, билась о стеклянную банку-колбу, пытаясь ее расколоть, но у нее ничего не выходило.
Надя пыталась упираться ногами и не желала никуда идти с ним. Она опять бросила жалостливый взгляд на Дуню, прекрасно помня, что Львов был прошлым ее хозяином, который насиловал Дуню, а потом продал ее Чернышевым.
