Автор
В трехмерном мире, где дары чародеев — единственный способ справиться с невзгодами, героиня бережно хранит свои силы. Пролог предвосherits неожиданный поворот в истории русской империи: юный Сергей, страстный кузнец, привлекает внимание придворного слуги Иллариона. Великая эпоха Воронежа и ее судьба встает перед чародеем на невероятно далеком расстоянии от него......
Утренние лучи едва тронули округу, прорываясь сквозь ветви дальнего леса, но лужайка перед домом еще плохо освещалась. Девушка прищурилась и отчетливо различила две фигуры в темных плащах, с капюшонами на головах. Одну повыше, вторую чуть меньше. Люди быстро перемещались вдоль стены хозяйственного дома, и у одного на плече лежал длинный предмет, похожий на длинный топор или грабли. Надя удивилась, не понимая, кто это в такую рань ходит по саду, еще и прикрывая лицо, словно боится быть узнанным.
– Добро утреца вам, барышня! – неожиданно раздался за ее спиной звонкий голос.
– Ой! – вскрикнула Надя и резко повернулась. Перед ней в проеме окна стояла миловидная девушка с двумя толстыми русыми косами, лежащими на высокой груди и приветливой улыбкой на приятном лице.
– Я Дуняша, вашей горничной буду, так Сергей Михайлович приказали, – объяснила девушка, по возрасту ровесница Нади.
– Зачем мне горничная? Не надо мне, – ответила она.
– Но как же, Надежда Дмитриевна? Ведь барин приказали, – опечалилась Дуня.
– Я же не госпожа какая. Сама все умею. Ты не обижайся, Дуня, но пойди к Сергею Михайловичу и скажи, что не требуется мне горничная…"
"– Нет, прошу вас, барышня! Не прогоняйте меня.
– Э, – замялась Надя, нахмурившись. – Но все равно мне не нужна горничная, – уже как-то неуверенно заметила она и, ощущая, что босые ноги замерзли, быстро прошла обратно в комнату, разыскивая новые тканевые тапочки, которые ей услужливо отдала вчера Велина Александровна.
Надя встала на колени и увидела второй тапочек под кроватью. Она полезла под нее, а Дуня тут же упала рядом.
– Позвольте, барышня! Я помогу вам. Что ж вы сами-то?
Но Надя уже достала тапок и, усевшись на кровать, сунула в него ногу.
– Дуня, я же не инвалидка какая-то. И к слугам не привыкла.
– Отчего же? – округлила глаза Дуня.
